Как-то раз Квинт размышлял, что отличает младших офицеров от старших и после недолгих раздумий понял для себя, что это готовность жертвовать своими солдатами для выполнения поставленной цели. Даже если легат сам начинал службу обыкновенным легионером и помнил о жизни простого солдата, все ровно обстоятельства сложатся так, что ему придется делать выбор. Ведь победы без жертв не бывает, а война всегда заставляет выбирать, независимо от того хочешь ты этого или нет.

Центурион поправил шлем. Солнце адски пекло, и по лицу струились капли соленого пота, попадая в глаза, мешая видеть. Подшлемная подкладка из мягкой ткани уже полностью пропиталась потом. Квинт подумал, что если сейчас ударить по шлему, то из под него выльется не меньше кварты жидкости.

Армии заняли позиции друг напротив друга. Расстояние еще было достаточно большим, но Квинт уже мог различить солдат противника. Солнце отражалось от начищенных до блеска доспехов и неприятно слепило. Если бы на соседнем холме оказался один из поэтов или просто человек, одаренный подобным складом ума, то непременно время до битвы описывалось бы примерно так:

«Армии застыли друг напротив друга и нещадно перестреливались солнечными зайчиками».

Квинт, как и положено центуриону перед битвой, стоял впереди. С его позиции невозможно было оценить расположение сил или тактические изыски дислокации войск. Но, в конце концов, он всего лишь солдат. Оценивать дислокацию перед битвой и разрабатывать тактику – дело легатов, а его – лишь выполнять приказы, сохранять жизни своих людей и стараться не погибнуть самому.

Квинт обернулся, посмотрев на свою центурию. На их лицах застыло все-то же выражение угрюмой решимости.

«Хорошо. Это намного лучше, чем безудержная ярость. Она хороша для героев, но не для солдат.»

«Герои выигрывают поединки, а солдаты – битвы» – эти слова принадлежали Септиму Юнию.

Квинт мысленно усмехнулся:

«Надо же вспомнить военную мудрость человека, из-за которого, возможно, сегодня умрешь.»

Справа линии солдат расступились, и через строй проехал всадник на вороном жеребце, в окружении двух человек. Один из них сжимал в руках штандарт с изображенным на пурпурном фоне воздетым черным мечом – символ «Меча Республики». В другом, по знакомым доспехам, он узнал Кая. Вне всяких сомнений первым всадником был Кальвус Корилл.

«Похоже, сейчас будут переговоры. А точнее сказать, взаимный обмен ультиматумами» – предположил Квинт.