А потом оттийцы, взявшиеся решительно ниоткуда, налетели на западное крыло сильванской армии, когда то снималось с ночёвки. Враг застал их врасплох, и потери были велики до смешного – по крайней мере, об этом говорили со всех сторон, и приходилось верить. Лексий ничего не видел своими глазами: в то утро он находился при тысяче хильена Каллио, бывшей далеко от других и примчавшейся на место только после того, как первая волна боя схлынула, и наступило затишье. Всю дорогу до поля битвы у Лексия в голове колотилась только одна мысль: как, пропасть побери, как это произошло?! Сильванские стратеги учли всё, что можно и что нельзя – так как же, ради всего святого, они умудрились проглядеть, что оттийцы на самом деле вдвое ближе, чем они думали?! Ведь не может же целая чёртова армия незаметно подкрасться к тебе по кустикам…

Если только у кого-то в ней не хватит сил её спрятать.

Как выяснилось, так оно и было. Это явно было дело рук волшебника, и врага в самом деле не замечали, пока он не оказался совсем близко, да и разведка какое-то время приносила неверные сведения. Кто-то фыркнул: «Так что же это, все сторожевые разъезды поголовно предали? Эпидемия какая-то!». Ему объяснили: нет, люди были заколдованы. Причём так искусно, что никто из сильванских магов не услышал подвоха до тех пор, пока этой ночью многие разведчики вдруг разом не сошли с ума – магия всегда берёт за шутки с человеческим разумом свою цену… Вот только для озарений было уже слишком поздно.

По пути Лексий ещё не осознавал, какой катастрофой обернулось для сильван это утро, не предвещавшее дурного. Факты ударили обухом по затылку: западное крыло оказалось здорово прорежено и разбросано в беспорядке, а ведь оттийцы не отступили насовсем – просто отошли, чтобы перестроиться и атаковать снова. Восточное крыло всё ещё было отсюда в дне пути и никак не успевало помочь.

Если бы плохие новости на этом и кончались.

Клавдий. Его величество Клавдий был тяжело ранен, если только вообще не убит – слухи, перепуганными птицами носящиеся из уст в уста, никак не могли найти общего знаменателя. Не то чтобы это было так важно прямо сейчас. Жив царь или уже нет, армия осталась без командующего, и, видят боги, она была в беде.

Конечно, Клавдия защищали в бою его волшебники, но чародеи Регины – вернее, один конкретный её чародей – вскрывали любой магический щит, как консервную банку. Вообще, судя по рассказам, в этом бою Гвидо Локки наконец сполна показал, на что способен…

А ещё поговаривали, что там, на поле битвы, видели Амалию Иллеш. Что это из-за неё Клавдий пришёл в такое бешенство, что сам бросился в драку. Те, кто не видел её своими глазами, не верили – какого чёрта женщине, тем более такой, делать посреди крови, грязи и смерти? Вам всем, наверное, почудилось со страху…