Лексий не собирался умирать. Он с ними со всеми ещё не договорил. Боль горячо клокотала где-то у самого горла.

И тогда он вдруг осознал. Впервые осознал, что́ значит волшебство Лунолиса, подаренное ему прошлой ночью.

Про́пасть, их слишком долго учили экономить. Взвешивать каждое слово, трястись над магией, как скупец – над жалким грошом. Любой маг всегда зажат в тисках страха смерти… но ты-то сегодня свободен.

Долго же до тебя доходило.

Это было как сбросить с плеча тяжёлый мешок, который ты таскал уже очень давно. И выпрямить спину.

Оттийцы казались озадаченными тем, почему их вроде как обречённый противник спокойно стоит на месте, опустив меч. Лексий поднял глаза, встретился взглядом с парнем, стоящим перед ним – безбородый, скуластое лицо не сулит ничего хорошего – и беззвучно договорил своё заклинание. Два десятка человек вокруг, все до единого, повалились, словно выключенные. Пусть Клавдий учит кого попало заклинаниям, способным прикончить не только других, но и тебя самого – настоящие волшебники знают чары получше…

Новые противники на место прежних что-то не спешили. Неужели до сих пор не сообразили, что к чему? Боги, ну эти оттийцы и тупые. Впрочем, нет, на самом деле всё, наверное, просто произошло очень быстро, только ты один застрял в своей дурной вечности… А охране и без тебя есть чем заняться. Спасибо сотне экатона Вири.

Что ж, так даже лучше.

Он должен был сделать то, зачем он сюда пришёл.

В сердце укололо: Элиас. Ты ведь не можешь просто оставить его так. Нельзя на земле, нельзя, чтобы наступали грязными сапогами, чтобы-… Лексий запретил себе думать. Он запретил себе даже смотреть вниз. Если посмотришь – уже никогда снова не соберёшь себя из осколков. Нужно закончить начатое. Возьми себя в руки, маг. Нужно.

Сжимая рукоять меча, Лексий перешагнул через кого-то, лежащего под ногами, и направился к двум оставшимся в живых волшебникам. Волшебницам, но и это тоже было уже неважно.

На сей раз они ждали, откуда ждать нападения, и, само собой, усилили свою защиту, наложив собственные чары поверх чужих. Найти в таких трещину было почти невозможно.

Лексий не стал даже пытаться.

Он ударил по их магическому щиту самым сильным заклинанием, которое смог вспомнить. Зачем выискивать в стене слабое место, если можно как следует садануть по ней тараном? Это было варварским нарушением неписанных правил практической магии, за подобную выходку Бран поставил бы его коленями на горох, и именно поэтому те двое оказались к такому не готовы. Эффект превзошёл все ожидания: Лексию удалось не только пробить защиту волшебниц, но и оглушить их обеих. Слаба́чки, и как они вообще дотянули до конца войны?..