Все ахнули. Засуетились. Похоже, ничего подобного давно не происходило.

Сердце моё ёкнуло и ноющей болью разлилась в душе тоска. Мне нестерпимо захотелось оказаться за миллиарды световых лет от этой планеты и ничего не знать об этом мире и его жителях.

Королева судорожно сжала мою левую руку. Ей тоже было нелегко. Она не хотела терять ни одного из сыновей. Ведь она даже не успела с ними пообщаться.

Я тоже сжала тонкую кисть её руки, украшенную многочисленными кольцами. Тепло ладоней походило на утешение, которого ждали наши сердца, но, увы, в этот момент в нас не было никакой надежды на чудо. И чудо не произошло.

С трудом могу вспомнить путь до Королевской Горы. Мне лишь хотелось, чтобы дорога не кончалась или эта гора рассыпалась в пыль. Но ни того, ни другого не произошло.

Вокруг шли люди. Тысячи людей. Земля под их ногами должно быть содрогалась до самых недр, ибо шум, издаваемый их шагами, напоминал ночные градовые дожди, случавшиеся на планете Бредовой, в созвездии Эпогея. Эта планета не зря получила такое название: от звука падающих ледяных булыжников можно сойти с ума, начать бредить, если, конечно, ещё раньше несчастного не убьёт градом. Ну, а если повезёт пережить все последствия первого ночного дождя, то вас, кроме галлюцинаций ничто больше беспокоить не будет. Только проживёте вы недолго. Все силы уйдут на борьбу с невидимыми врагами или на любовь с воображаемыми красотками. Кому как повезёт. В любом случае в одну прекрасную ночь вы окажетесь вне своего убежища, а сверху, словно хищный зверь, на вас падёт беспощадный убийца – град. Он раздробит даже кости, так что всё, что останется от несчастного, утром испарится под ярким радиационным солнцем Бредовой Планеты.

Люди остановились. Я же в сопровождении королевского семейства ещё какое−то время продолжала двигаться в прежнем направлении. Под ногами ровная дорога начала ощутимо подниматься вверх и вскоре появились ступени – широкие, словно бетонные плиты, но с небольшим подъёмом. Возле каждой ступени королева притормаживала, давая мне время отыскать тростью препятствие.

Впереди шёл король, шёл он неторопливо, уверенно, каждый шаг его сопровождался мелодичным звоном пряжек или шпор. В последнем я сомневалась, но кто знает, если на его сапогах шпоры, то, скорее всего, они были предназначены для красоты, чем для укрощения зверей.

Где−то между нами и королём шли близнецы.

В тот момент, когда мы остановились, я вдруг почувствовала, что успокоилась, словно смирилась с тем, чего была не в силах изменить. Мне оставалось лишь принять неизбежное, как должное.