Последняя ночь на Дарьяндесе была не для сна. В эту ночь состоялся праздник в честь Нацтера. Король и королева не отходили от меня ни на шаг. Братья всё время были вместе. Имя «благословенной Дарьяном» − то есть Лануф – не произносилось вслух, только эти два слова, обозначающие моё присутствие, вместе с пожеланиями мне и Нацтеру счастливого пути, здоровья, удачи и прочее.

− Пусть да прославятся ваши имена! – начинал кто−нибудь из празднующих, а другие подхватывали: − Пусть миссия «благословенной Дарьяном» будет легка, как горб букаруса! А к Нацтеру навеки приклеятся удача и счастье, будто они листья липкой путаницы. Да, будет путь – пухом, а земля – морской пеной!

И воздух содрогался от радостных криков. Люди будто соревновались за то, кто выскажет лучшее пожелание нам в дорогу.

Рассвет наступил удивительно быстро. Я так привыкла к этим людям, что сердце сжималось в печали. Может быть, я никогда их не увижу. Как не жаль, но судьба свела меня с ними: с королём и королевой, чьи имена находились в забвении для своих подданных, пока они не передадут власть Иштеру – это должно было состояться незадолго до нашего отлета.

Попрощаться с королевскими учёными – молчаливыми, сосредоточенно думающими над вопросами, которые сами себе поставили, даже в самый разгар празднества.

С королевским лекарем, любящим для поднятия настроения принять внутрь несколько капель дурман травы. Благодаря ему, несчастный палец на моей левой руке был практически полностью исцелён. Лишь восемь белых шрамов напоминали о страшном «подарке» паучьего султана.

Были мне знакомы многие из слуг и служанок, королевские садовники и охранники, артисты, поэты, певцы… Все эти люди достойны занять место в моих воспоминаниях, которые будут согревать душу в дальних странствиях, когда промозглый космический холод будет пытаться проникнуть через оболочку корабля с единственной целью − уничтожить в нём жизнь.

Когда с неба исчезла последняя звезда, все представители королевской элиты собрались в тронном зале. Король должен был возложить на голову принца корону, а к его ногам сложить свои полномочия.

Это было величественное и трогательное зрелище. В зале стояло многоголосое эхо собравшихся, обсуждающих большей частью не сплетни или свои проблемы, а вопросы, связанные с проведением церемонии. Музыканты настраивали инструменты, готовясь поразить слушателей маршами и королевским гимном. Танцовщицы под общий шум корректировали свои движения, много раз повторяя сложные па.

Я появилась в зале за несколько минут до начала церемонии. Увидев, меня на мгновение воцарилась тишина, словно присутствующие испугались, что я тут же побегу к королю и выложу ему все их секреты. Затем беспокойство прошло, и их дела вошли в прежнее русло.