Я не верила, что это правда, не знала, что делать. Он дышал! Ровно и спокойно. Почувствовав, как я ищу на его шее пульс, он смог снова открыть глаза.

− Ла−нуф…

− Ты жив, ты жив, − от калейдоскопа эмоций я не могла найти слов.

− Букарус знал это…

− Тише тебе нельзя разговаривать, − но попытки вразумить его были бесполезны.

− На «Розовой Мечте» должен быть… врач, он вылечит меня. Не беспокойся… Лануф.

− Но как же не беспокоиться? Если бы я знала, что ты жив я… но я не знала… я бы…

− Я не хотел… чтобы ты это знала.

− Ты истекал кровью! – укоряла я себя. – Всё это время, ты был жив…

− Так было нужно.

− Не надо разговаривать, − взмолилась я. – Это вредно, я сейчас поверну корабль и полечу к «Розовой Мечте». Потерпи маленько. Только не умирай.

Пока я говорила, ноги сами понесли меня к панели управления, а руки спешно начали отдавать нужные команды.

А я что−то говорила и говорила, просила потерпеть и не умирать.

− Я не умру, – тихо пообещал Нацтер и улыбался всякий раз, когда я подходила к нему проверить, жив ли он.

Далекий серебристо−розовый огонёк стал для меня желаннее всех маяков во вселенной. Я гнала «Моего Принца» безжалостно, словно одержимая.

Я опять подошла к Нацтеру, потрогала лоб и уже наверно в десятый раз спросила: «Как ты?».

− Лануф, я… не думал, что так много… значу для тебя.

− О чём ты говоришь! Ты очень много значишь для меня, Нацтер. Мы с тобой отличная команда!

− Извини, я не помню… как случилось, что здесь… оказался Татхенган.

− Ты не виноват. Теперь всё кончено, его больше нет в живых. Не думай о нём. Только не говори, что нам помогал Дарьян.