− Ты меня выслушаешь, потому что из−за тебя моя жизнь превратилась в ад. Больше между нами нет ничего общего, прощай!

Анатабель застыла, как каменное изваяние. Я уходила, так и не услышав её последних слов.

Нацтера я нашла в зале, где давалось представление Удельвийских Циркачей. По арене под громкие аплодисменты скакали трое горбунов на двуногих конях, перекидывая друг другу огненные шары.

Мальчик замахал мне рукой, зовя к себе. Оказывается, он занял для меня место.

«Весело?», − мысленно спросила я. Перекричать шум, царящий в зале, было невозможно.

Нацтер кивнул. Я могла и не спрашивать, всё и так было видно по его счастливому выражению лица.

На смену скакунам вышел фокусник, одетый по старинке в чёрный плащ и цилиндр, он начал удивлять своим искусством. Зал затих, заворожённо следя за его манипуляциями.

Взмахом руки он вынул из яркого шёлкового платка белую птицу, затем другую и вот уже целая стая полетела к зрителям. Но стоило кому−нибудь из них попытаться схватить их или даже задеть, как те сразу рассыпались разноцветными лепестками цветов и с шуршанием падали на пол. Две птицы, которые по особому везению оказались живы, вернулись к фокуснику, но тот, взяв их в руки, подкинул в вверх, и птицы исчезли, превратившись в сияющую радугу. Взрыв эмоций!

Когда на сцену вышли эквилибристы, мне стало скучно. Их смертельные выкрутасы в десяти метрах над ареной меня нисколько не впечатляли. Я думала об Анатабель, и на душе от мыслей было совсем нерадостно.

− У тебя неприятности? – спросил Нацтер.

− Да.

− Выступление скоро закончится, и мы можем сбежать.

Я с улыбкой посмотрела на паренька.

− Мы сделаем по−другому: дождемся, когда все пойдут на церемонию. Тогда нас хватятся нескоро.

− Значит, посмотрим выступление «Театра бородатых гномов»?

− Разумеется! Я ведь так редко уделяю внимание чему−то кроме своих дел. Будем развлекаться.

− Вот здорово!

Во время антракта Нацтер раздобыл в кафе сладости и мороженое, которое мы с удовольствием съели, внимательно следя за развитием событий в пьесе под названием «Упавшая луна».

Артисты так умело изображали вельмож, а женщины – гномы кокеток и нищенок, что невольно зритель проникался их чувствами и переживаниями.

Когда сэр Чезер узнал о готовящемся покушении на свою избранницу Итек, и не успел вырвать её из рук похитителей, зал рыдал. Впечатлительные особы, как водится, теряли сознание. Даже мне захотелось заплакать.