Виконт долго смотрел прямо перед собой.

— Что ж… это стоит попробовать. Если вы правы… кто знает. А если нет, то я умру, как полагается певцу — стоя на сцене.

«Да что ж все одарённые депрессивные-то такие?! Чуть что не так — прощай, жизнь! Что Лоппи, что этот вот…»

Она уже второй раз пыталась отговорить человека от подобного решения. А ещё считала, что психолог — шарлатанская профессия, где деньги сдирают за работу жилеткой! Не сравнить с психиатром, который, по крайней мере, врач. «Беру своё мнение назад», — подумала Ира, выдыхая от мысли, что у неё получилось и на этот раз подобрать нужное решение. Хоть и спонтанно.

— Спасибо, Ириан. У меня… есть к вам ещё одна просьба. Хочу кое-что проверить. Вы не могли бы спеть?

Она дёрнулась всем телом, почувствовав, как холодеют руки. Виконт чуть приподнялся с подушки и тронул её пальцы.

— Не бойтесь! Я понимаю, что после всего пережитого мои слова кажутся вам внушающими ужас, но здесь, в этой комнате, силы нет. Это будет просто песня.

Она не сразу нашла в себе решимости. Всё её существо сейчас представляло собой сплошное отрицание, нежелание и борьбу с идеей. В конце концов, одёрнула сама себя: «Трусиха! То замкнутое пространство, то теперь петь боимся? А ну, взять себя за копчик! Хоть “Чижик-пыжик”! Не спорить!»

— Какой песня вы хотеть?

— Любую.

Ира подумала и решила попробовать изобразить песенку про аленький цветочек[48]. Она, конечно, не обладает столь волшебным голосом, как исполнительница этой прелести из мультфильма, но, пожалуй, это единственная песня, которая сейчас может заставить её перестать трястись и улыбнуться. Ох, как же стыдно перед профессиональным певцом за потоптанные медведями уши!

Ещё несколько минут ушло на сборы с силами, и в итоге она всё же пропела тихим голосом первую строчку. Дёрнулась, прикоснувшись к шее. Виконт подбадривающее кивнул. Следующую строчку она вывела уже увереннее и громче. И ещё. И ещё. Она не верила собственным ушам, осознавая, что впервые в жизни, не поддерживаемая никакой магией, поёт не фальшивя.

Когда песня кончилась, эйуна чуть улыбнулся.

— Как я и думал. Прощальный подарок Лайоли. Ей понравилась ваша песня. Тогда. В ратуше. Конечно, дара у вас нет, но теперь вы сможете петь, не стыдясь за собственный голос.

— Спасибо, Фаль… я…

— Фальятоэн. Не стоит. Я знаю, каково это — испытать силу Сестры на себе. Сам после первого раза рот открывать боялся. И ещё одно, Ириан, — его голос стал серьёзным, — касательно вашей поездки.

— Да?

— Хочу предупредить. Мой тану пообещал вам содействие и помощь. И он сдержит своё слово. Но лишь одного не ждите. Того, что вам будут рады на землях эйуна. Его приказ откроет перед вами все двери, но не думайте, что вас будут встречать с улыбкой. Война закончилась недавно, у многих на ней погибли или пострадали родственники. Я сам потерял семью.