— Но я не быть эта война!

— Вы амелутка. Для моих сородичей этого достаточно. В тот момент, когда вы покинете пределы Ризмы, рядом с вами останется лишь горстка тех, кто знает, что именно вы совершили в ратуше. Встречные будут видеть в вас, прежде всего, подданную Варина Раслинга. И никто из каравана не станет тратить время на объяснения каждому прохожему, что это не так. Будьте осторожны, Ириан! Отголоски войны ещё не один год будут преследовать нас. Горячих голов множество на обеих сторонах. Берегите себя! Помните, что вас ждут дома.

Она нашла в себе силы кивнуть и мысленно сделала зарубку ни на шаг не отставать от отряда, с которым поедет.

— Вижу, что вы меня поняли. И знайте. На наших землях есть место, где вас всегда встретят тепло. Я возвращаюсь в свой родной город — Каяль. Он, конечно, мал и находится в глуши, но это прекрасное место. Наши города, на вкус амелуту, всегда были строгими и серыми — я часто такое слышал. Но Каяль — исключение. Да, он мало чем отличается по архитектуре от других, но там, где не нашлось желающих украсить, в свои руки всё взяла природа. Там мой дом. Приезжайте. С нуждой или без нужды. Вы всегда будете желанным гостем под моей крышей. Может, ещё и споём… вместе.

Он откинулся на подушки и на секунду отвернулся, пряча в тени выражение лица. Даже повернувшись, он какое-то время блуждал по комнате взглядом, словно не мог сфокусироваться. А затем, вспомнив о чём-то, он неуклюже привстал и сунул руку под подушку, извлекая квадратную деревянную коробку, покрашенную в зелёный цвет безо всякого намёка на узоры.

— Вот. Это вам. На память. Она скрасит ваш путь домой и позволит не печалиться в разлуке с семьёй.

С этими словами он достал из коробки нечто непонятное, напоминавшее бесформенный шарик. Он пощёлкал по боку, шар разошёлся на две половинки и оказался странного вида ракушкой, внутри которой находилось мягкое розовое тельце моллюска, покрытого тонким слоем прозрачной слизи.

Ира непонимающе уставилась на животное.

— Что это есть быть? — спросила она.

Эйуна медленно поднял руку и на секунду прикрыл лицо, коря себя за забывчивость.

— Точно! Вы же не знаете. Это поющая раковина с озера Чагъери. Я надеюсь, что у путешественницы нет предубеждения насчёт этого вида созданий?

— Оно есть жив?

— Да, оно живое. И очень выносливое. Питается травой. А зимой можно скормить заготовленные овощи или фрукты. Сладкие или сушёные тоже ест. Только соль ему нельзя. Просто положите вот сюда, на серединку, небольшой кусочек и закройте раковину. Этого количества ему хватит на пару дней. Очень неприхотливое создание. Свет ему не нужен, так что можете просто хранить в коробке, только кормить не забывайте.