Рахидэтель от края до края знала Первый Божественный закон. И лишь вопрос подхода каждого народа к его букве разнил последние меж собой. «Священна любая жизнь». А что значит — священна? Пожалуй, лишь одарённые понимали всю глубину этого вопроса и, кто знает, может, и знали ответ. Простым же существам оставалось год за годом докапываться до истины самостоятельно.

Мужчины, не способные дать продолжение своему роду, воспринимались по-разному.

Если одарённые находили подобных, то амелуту использовали их на тяжёлых работах. В редких случаях — в армии, как правило, в первых рядах во время войны. Не можешь подарить миру новое живое существо — отдай долг народу иначе. Что с человеком происходило после отправки особым указом в назначенное место, вышестоящее руководство интересовало мало. В конце концов, труд и военное дело способствуют развитию телесной мощи, потому постоять за себя они в случае неприятностей смогут. Нет? На всё воля Сестёр.

Эйуна подходом отличались мало, оставляя для них участь низшей иерархии солдат, без права на титул. Титулы — для тех, кто претендует на достойный брак. Зачем среди них те, кто его заключить не может? Или становишься сильным и живёшь свою жизнь, утешаясь славой умелого бойца, или — корм для копий.

Перевёртыши решали любую проблему через законы Хараны, в которых плодовитости отводилось не последнее место. Они не были отягощены условностями и моральными устоями, потому их решения многим не казались милосердными или правильными.

Раввы, единственные из перевёртышей, у кого наблюдались зачатки культуры, таковых себе подобных изгоняли. Их участью становилось отшельничество, непрестанные нырки в себя и постижение науки о растениях и сезонных циклах. Со временем, если природа начинала делиться своими секретами, равв мог заново наладить отношения со стаей и вернуться домой мудрым учителем, к слову которого прислушаются. В этом случае почёт и спокойное окончание своего века было обеспечено. Вот только выживали раввы в одиночку с большим трудом, имея глубокую привязанность к родной стае, а постижение знаков природы могло занять годы.

Сая вообще подходили к вопросу просто. Отсутствие потомства не лишает члена стаи прочих навыков. Единственно, куда никогда не пускали, — в вожаки. Вожак — носитель сильной крови. Она должна иметь продолжение.

Что касается горо… Их чтение законов Хараны было самым диким. Сильный живёт и плодит, слабый и бесплодный — пища. Да. И своих тоже. Дайна-ви всегда были настороже, когда эта стая приходила работать на болоте.

Лэтте-ри столько лет мучился своей бедой, и неудивительно, что не мог не задумываться, не болен ли он. Одарённых, чтобы сказать точно, у его народа не было. В принципе, положительный ответ ничего бы не изменил. У дайна-ви всё решали руки. Выполненная работа была второй по необходимости после тепла вещью. Лишние обученные руки — это шанс для всех. Их нехватка в своё время сделала их рабовладельцами. Только их народ знал такое чудовищное понятие как «детская зима». Зима, когда из-за нехватки провизии или поруха приходилось делать выбор между жизнью взрослого, который уже «руки» — надежда для других, и жизнью ребёнка, который уже живой, но пока только потребляет и отдать взамен сможет только многие годы спустя. В детскую зиму вся община носила траур по детям, на которых пал жребий.