Надо ли говорить, что при таких обычаях им было абсолютно всё равно, какие у мужчин недостатки, если они оставались «руками»? В тех крайне редких случаях, когда подобный мужчина рождался, ему давали право выбора, с кем он хочет делить тяготы. Чаще всего они жили под одной крышей с семейными парами, становясь супругам побратимами. Близость же была делом личным и решалась диалогом между двумя, в котором всегда было право на отказ. Так что ложная жалость со стороны сослуживцев и близких Лэтте-ри не грозила, как и не было нужды стыдиться или прятаться. Вопрос лишь в том, был ли он на самом деле бесплодным.

Нет, не был. Ведьмы пошли навстречу и помогли узнать точно. Однако это не помогло Лэтте-ри обрести веры в себя.

Оставить наставника без помощи Терри-ти не считал себя вправе. Но проблема была столь тонкой, а рана столь глубокой, что потребовались месяцы только на то, чтобы окончательно утвердиться с составом лекарства. Лэтте-ри ранили женщины. Они же должны были его исцелить.

Терри-ти перезнакомился со всеми женщинами дайна-ви в Долине. Не нашёл ту, кого искал, и обратил свои взоры на Север, взяв в союзники собственную мать. Она, выслушав, долго думала и привела его на аудиенцию к Верховной. Терри-ти не поскупился на мольбы. Та приняла просьбу и согласилась помочь, познакомив его с самой сдержанной и рассудительной женщиной из их народа. Учитывая, что у Терри-ти было много обязанностей, подготовка к исполнению задуманного заняла почти год.

В одну из поездок северянки внезапно стали настаивать на том, чтобы Лэтте-ри принял, как и раньше, участие в отдаче дани. Отказать он не мог и пошёл вместе с женщиной, которую к нему подтолкнули. У него было лицо, будто идёт на порку шейба-плетью. Настолько больно, что Терри-ти чуть всё не испортил, порываясь остановить им же самим устроенное действо. Благо мать не дала ему этого сделать.

В ту ночь Терри-ти не спал и не был способен оставаться с подругами. Он провёл её возле спальни наставника, полный дурных предчувствий. Туда ли он полез, куда следовало? Разумно ли настолько вмешиваться в чужую личную жизнь?

Под утро из-за двери выскочила одетая в один утренний туман женщина и, тихо скользнув к Терри-ти, не успевшему подняться с пола от неожиданности, прошептала на ухо:

— Получилось.

Терри-ти выдохнул с облегчением и уснул там, где сидел.

С тех пор та женщина стала единственной, с которой Лэтте-ри проводил ночи. Той единственной, что в порыве страсти могла контролировать каждое сказанное слово. Никто из других ночных подруг не возражал, все радовались, что он снова чувствует себя здоровым.