Естественно, со временем, через десятые руки, до Лэтте-ри дошла вся история целиком, а с ней и знание о том, что именно сделал для него друг. Наконец, он смог толком объяснить лекарю Раян-ги, каким образом исцелился и в чём именно состояло лекарство.

Ещё чуть позже рассказ о плане Терри-ти дошёл и до самого Старшего-среди-Отцов. Это стало концом его спокойной жизни — для него нашли работу.

Дайна-ви боролись с внутренними тенями в одиночку. Но, как и любая битва, эта тоже могла быть проиграна. Цена проигрыша — жизнь. Руки. Цена, которую дайна-ви не готовы были платить, но иного выхода не видели. Владыка Арай-ди долго беседовал с Терри-ти, с каждой минутой всё больше убеждаясь, что нашёл решение. Чуткий к эмоциям, разбирающийся в них, владеющий словом и интонациями, он стал тем, кто вытаскивает к светилам тонущих во внутренней тьме.

Поначалу шло туго. Идти к нему не хотели. Он был слишком молод, не обладал авторитетом наставников, званиями или особыми умениями, которые так ценились в их среде. Не говоря уже о славе «странного» и «невоспитанного». Пришлось вмешаться самому Старшему-среди-Отцов, со словом которого спорить не посмели. Да и звучало оно убедительно: «Что лучше — часы бесед со “странным” или чага не по рецепту?»

Да, у них бывало и такое. Чага — удивительное растение. Она могла быть и ядом, и снотворным, и дурманом, и средством приглушить боль. Когда-то давно отчаявшиеся души находили спасение от окружающей действительности в её видениях. Вот только попробовав чагу, приготовленную для этой цели, отказаться от неё ты уже не мог. Меры, которые принимались для борьбы с этим средством, дайна-ви вспоминают со стыдом. Было сделано всё, чтобы из памяти народа стереть само воспоминание об этом рецепте. С тех пор его тайну хранят только лекарь Долины, владыка и старшие члены его семьи, а из чаги готовится дурман только в одном случае — подарить спокойную смерть тому, кто умирает в муках. Раз глоток — и вот ты уже видишь мир, полный радости, которую никогда не испытывал в жизни. Второй — и ты начинаешь свой путь на мосту у Чертога Маяры. Испивших чагу всегда можно отличить от умерших своей смертью — они улыбаются, даже если за всю жизнь их лицо не знало улыбки.

Терри-ти доводилось бороться с тенями даже у тех, кто пытался восстановить старинный рецепт ради спасения от монстров души, нанося непоправимый вред здоровью. Сквозь его руки прошли не только молодые солдаты, такие как он сам, но и старшие наставники. Например, Дарно-то, которого с каждым годом всё больше грызла тоска по ученикам, которых он воспитал и похоронил собственноручно. И даже сам Старший-среди-Отцов, у которого оказалась тайна, с которой он не знал, что делать.