— Почему?

— Мы носим боль в каждом нашем имени. Каждая коротенькая приставка — оттенок боли. Чтобы не забывать о прошлом. Кэйхо-ри, Лэтте-ри, Линно-ри. «Ри» — «боль правды». Её вручил вам отец вместе с именами. Вот только правда у каждого из вас своя. Кэйхо-ри, да зачтёт ему Великочтимая все труды его и заслуги, единственной правдой считал долг. С ним жил и с ним ушёл. Лин понимает правду буквально. Потому его приняли послом на Севере в столь раннем возрасте. И мне известен только один случай, когда он солгал. Но даже Почитающая приняла этот поступок, посчитав, что ни у кого из живых не нашлось бы сил тогда сказать правду.

— Таша и Цара до сих пор не знают, да?

— Да. И эту тайну Лин унесёт с собой на мост Маяры. А что касается тебя… Твоя правда — искренность. Желание быть открытым и видеть открытость в ответ. От этого страдаешь. От этого тогда…

— Я понял. К чему ведёшь?

— Что ты нашёл, что искал. Я прав?

— Да. Впервые вижу, чтобы кто-то из женщин так открыто выражал свои стремления и желания. У наших то же воспитание, что и у мужчин. А на Севере…

— Можешь не объяснять. Но ты уверен, что дело именно в ней? Может, обрати ты свой взор на амелуток… Хотя мне до сих пор кажется странным, что кто-то из них может нравиться. Внешность у них, если честно…

— Я руководил Утёсом и общался с амелутками больше, чем любой из вас. Нет. Тут другое.

— Так почему молчишь? Не в нашем обычае испытывать привязанность молча. Мы можем предложить свои чувства любому созревшему, даже тем, кто уже связан узами! Я назубок знаю наши законы, и многие из них заставляют моё сердце кровоточить, но в данном случае традиция даёт правильный совет. Молчание убивает изнутри! Я вытащил не одного дайна-ви из чёрной печали, чтобы знать, что оно — первопричина половины проблем! Услышать «нет» и жить дальше проще, чем позволять неизвестности терзать душу.

— Я уже пробовал.

— В смысле?

— Та ночь, что чуть не стала для нас последней. Утром я заметил, что она испытывает ко мне интерес, и предложил отплатить теплом.

— И? Что она ответила? — Терри-ти приблизился почти вплотную.

— Что ложе — не место для торговли. Что ей не нужна такая благодарность. Что сама находится в смятенных чувствах, не зная, кто перед ней: рабовладелец, что был её хозяином, или тот, с кем вместе чуть по Мосту не прошла. И что не чувствует во мне взаимности.

Терри-ти откинулся назад, облокотившись о рядом растущее дерево.

— Повтори-ка. Она именно это слово употребила? Взаимность?

— «Когда двое хотят один другого». Значение подсказал я.

Терри-ти смотрел на друга взглядом, в котором теснились смех и чуть-чуть чувство собственного превосходства.