Её лицо стало унылым от последних слов, но Арлстау обнял её, поддержал объятием.

–Не кори себя. Без тебя этот мир не сможет…

Было приятно. Ещё бы, ведь тебя понимают. Когда ты век один, даже секунда с кем-то становится важной.

–Почему мы живём в таком мире? – сразу же спросил художник, не давая слову остыть.

–Мир один, а, значит, должен идти одной дорогой, а мы разрываем его на куски, примеряя на него все варианты себя самого. Видимо, миру нужен один правитель – ты…

–Нет, – нервно усмехнулся художник, вспомнив историю Данучи, в которой полководец правил один. – Миру вообще не нужны правители!

–Ты понимаешь, почему тебе нужно изменить душу памяти?

–Да.

–Когда не знаешь, за что воюешь, ты обречён на поражение! Войны не избежать. На этом континенте тебя помнят, а враг не знает, на кого идёт и не понимает, за что воюет.

Художник представил всё это и подумал, что у тех нет шансов, но спросил:

–Твой город за меня?

–За тебя не только этот город. Половина мира против того, чтобы тебя убивали! Я пообещала людям, что мир будет процветать, если мы выстоим, и художник будет жить! Обещание своё сдержу.

–Они верят в конец света или в меня?

–Они верят в тебя! Не твой дар тебя определяет, а твоё сердце! То, что ты делаешь – это не произнести слова и сделать вид, что они со смыслом! Ты творишь историю, я горжусь тобой, и вместе мы выстоим…

Художник взял в руки кисть и душу памяти. Лишь раз взглянул на полотно и замахнулся кистью так, словно желал порвать его на клочья. Одно движение кистью и изменил последний штрих души памяти. Руки затряслись, а голова раскалывалась от боли, но художник кричал не от боли, а от эмоций, что пронзили его также остро, как он желал пронзить полотно.

Править разумом это чудо!

В эту секунду все вспомнили художника. Арлстау видел каждого, но не каждый был ему по нраву. Ощущение, что запустил в свою жизнь не только тепло, но и тысячи мышей и тараканов…

–С тобой всё хорошо? – спросила она с заботой, предчувствуя перемены его души.

–Хочешь посмотреть жизнь Данучи? – внезапно осенила его душа памяти.

–Хочу. – ответила Анастасия.