Арлстау и Анастасия плыли, доверив путь автопилоту, через весь океан, разрезая холодный огонь. Сердца их заполнены грустью, хотя тела прижались друг к другу. Найдут ли они покой в том месте, куда плывут, зная, что во всём мире, либо война, либо смирение?!

Арлстау не спросил её, куда они плывут. Он полностью доверил ей всю жизнь, свой дар, своё предназначение.

Их лодка не была обделена тонкой крышей, потому говорить в ней могли свободно, не нужно голосить и пытаться перекричать ветер.

Оба представляли, как сейчас выглядит из космоса их планета, оба летали в тоскливых облаках, мчась навстречу к счастью.

Первое, чем Анастасия поделилась с Арлстау, так это мысли о жизни Данучи и о том, что произошло в конце пятого фрагмента:

–Эмоций было больше, чем слов, когда с тобой летели по незнакомому небу – я впервые ощутила полёт. Эмоции стали шоком, когда увидела те же самые лица, что мозолят мне глаза и в этой жизни. Как такое возможно? Получается, это наша прошлая жизнь, и мы в ней тоже бились вдвоём против всего мира? Значит, мы с тобой встретимся и в следующей жизни?

–Не совсем так. Во-первых, это другой мир, другая Вселенная…

–С чего взял, что другая? – истинно перебила она, ведь видела в том мире то, что другим не по силам увидеть, но Арлстау, хоть и задумался, но продолжил.

–Во-вторых, там художник не за мир, он сам любитель войны и хаоса, в-третьих, ты дочь полководца…

–Полководец, – прервала она его, вложив гнев в свои слова. – В этой жизни я его ненавижу, а в той он был мне родным отцом. Неужели, настолько всё сложно в мироздании?! Теперь, я и не знаю, как смотреть на мир. Такое ощущение, что за эти несколько минут я узнала больше, чем за всю жизнь, но всё это так трудно объяснить!

–Попробуй, и у тебя получится, – поддержал её Арлстау.

–Почему ты считаешь, что предыдущий художник подсказывает тебе, что нужно делать? – спросила она, не попытавшись попробовать.

–Не подсказывает. Просто, когда я смотрю очередной фрагмент его жизни, ко мне приходят ответы на то, что нужно делать дальше.

–А ты не думал, что всё наоборот, и он пытается достучаться до тебя и показать тебе, как жить не нужно?

–Думал и ни раз и, даже осуждал его за многое, но, если глубже копнуть его суть, то я поступаю практически также, как он и ничем не лучше того художника.

–Нет, – возразила она. – ты совершенно другой. Он слепой, а ты зрячий – в этом ваше главное различие, и ты не повторишь его ошибок!

–Надеюсь, – ответил он, а сам думал о том, как позже донести ей, что нужно завершать всё начатое, ведь это их вина, что ракета прилетела в мир, где ждать её не могли.