–Когда мир испытает очередное потрясение, и ты попытаешься всё исправить, все решат, что ты заглаживаешь свою вину и никогда не простят тебя, художник! И ещё, раз ты избавился от одного балласта, то зачем тебе этот?

Она кивнула головой в сторону Анастасии и получила пулю в лоб! Это было неожиданно – и для неё, и для Арлстау.

Секундное недоумение на лице сменилось безумной улыбкой, девочка прислонила палец к отверстию от пули, а затем к губам. Кровь приятна ей на вкус. Расхохоталась над чем-то и испарилась в воздухе, оставив после себя чёрствый осадок с запахом плесени.

Именно так сейчас было в душах наших героев, которые уже не спешили заходить в дом…

«Мне во всё это вовсе не верится! Не метелица ты, не зима! В тебе солнце моё, берег пенится, где лишь пена с годами изменится, неизменною будет волна! Я не верю во всё, что расскажется про тебя с незнакомых мне уст, что далёким мне очень покажется, что в душе моей не взбудоражится среди мною любимых искусств…».

Красивые мечты имеют свойство сбываться. Красота успокаивает душу, а жестокость слов лишает покоя. Искусство не творится грубым языком – всё, что можно счесть красивым это его неотъемлемая часть!

Уста той девочки были незнакомы ему, и он ей не верил, что любовь Анастасии построена на лжи. Это ведь он был мужчиной, а, значит, обманом. Та девчонка хочет их поссорить, потому так говорит.

Не верил художник и в то, что Анастасия не расскажет ему, кто эта девочка, если об этом каким-то образом узнает. Откровенность – это лучшее лекарство от боли и ранений души. Секретов между любящими сердцами быть не должно, но, с другой стороны, если раскрыть все секреты, то и любящих сердец может не остаться в мире.

Даже, живя вдвоём на необитаемом острове, можно быть неверным друг другу, и вкус любви потеряется в паутинах обмана. Однако, после всего, через что они вместе прошли, вкус их любви не способен чем-то затуманиться и от чего-то иссякнуть.

Арлстау обнял её крепко, чтобы поддержать, а ей казалось, что её обнимает весь мир. Постояли минуточку, помолчали обо всём и распахнули двери в дом, которые не были закрыты и замков у них не было. Не нужны замки на необитаемом острове, да и ключи в необходимости не нуждаются.

Дом был небольшой и светлый. В прихожей белый потолок, бежевые стены, десятки картин, повсюду бра и белые кресла. Полы были похожи на тонкий лёд, а под ним плавали дельфины, копошились черепахи, обволакивали друг друга водоросли.

Удивительное зрелище, но не такое живое, чтобы рисовать его душу.

Художника поразил и камин, но не внешним видом, а своим присутствием. Зачем он здесь, раз тут вечное лето?! Видимо, хозяйка так представляла свою возможную старость.