–Какова цена?

–Ты о чём? – ответил мальчик, сделав вид, что не понял вопроса.

–Если нужно отдать дар, то ради её жизни я отдам, – уверенно заявил художник.

–Если бы было всё так просто, я бы сам поднёс к её сердцу нож и поставил тебе ультиматум.

–Что требуется от меня?

–Кисть.

Этого ответа не хотел, но, что поделать.

Арлстау часто спрашивали: «Почему ты решил стать художником?». «Ну как почему?!», – отвечал он. – «Потому что ничего, кроме этого, я не умею.». И сейчас в который раз размышлял над протёртой разумом мыслью: «Если отдам дар, то, что я буду делать? В чём будет смысл моей жизни?!». «Да ни в чём!», – ответил он себе, но ради неё способен на многое.

«Нужен ли я буду ей, если перестану быть художником, а стану обычным человеком?! Высокомерный я! Жаль, что не скромен, как Данучи!» …

Ни о чём не спрашивая, художник извлёк кисть из кармана и протянул мальчишке. Тот лишь взял в руки и сразу исчез.

«Хорошо, что не с кистью!» – пришло первым в голову. Ни слова не сказал, что с нею делать дальше.

Кисть упала на мостки, и художник, немедля, подобрал её, не постеснявшись пыли. Смотрел в неё, как в свой последний шанс.

Провёл ею по ледяным ладоням Анастасии и спрятал в надёжный карман.

Минуты не прошло – её глаза открылись. Раны затянулись, осколки растворились в кровеносных сосудах, не доплыв до сердца.

Художник прижал к груди на жалкий миг, затем отлип.

–Не оставляй меня, – он попросил её.

Его слова теплы, они – мечты, но те, что больше, чем реальны.

–Прости меня, – прошептала она, стоило взгляду коснуться лица.

–Простил.

–У меня не было выбора…