–Нет, – ответил сам себе художник. – Хочу жить! Не хочу сегодня умирать!

–Не верь в это, Арлстау! – воскликнула Анастасия. – У нас ребёнок, и он будет жить!

–Моё имя Данучи! – нежданно для неё воскликнул он!

–Кто тебе это сказал? – спросила она, не скрывая страха в глазах.

–Леро!

–Арлстау, – воскликнула она, подарив звучание предпоследнему слогу. – Слышишь, как звучит? «А» летит, «У» улетает, как бесконечность. Значение имени – вечность и звучит имя, как вечность!

–Я ни разу не задумывался, что это имя не моё, а откажусь я от него или приму, никто не догадается…

–Глупо отказываться от имени, которое носишь всю жизнь!

–Разве? – засомневался он, но сомнениям справедливее быть безответными, и он продолжил тем, что не терпится сказать. – Зачем мне бесконечность, если сейчас мы изменим всё, что я натворил в жизни Данучи?! Если сегодня и правда конец, то хочу, хотя бы в другом мире исправить все ошибки. Из-за меня его жизнь ушла в иную сторону, далёкую от его судьбы, и я хочу всё изменить! Хочу всё сделать так, как мне хочется…

Его слово – закон, не могла сказать ему: «Нет!». Особенно, сейчас, особенно, в такой момент, когда художник ранен, когда на грани и сил в нём больше нет!

Наоборот, желала побыстрее отправиться в жизнь Данучи, лишь бы не видеть его таким, лишь бы легче ему стало на душе, ведь душа его – для неё самое главное. За неё она его любит, а не за что-то ещё.

Ушла, спустилась вниз, затем поднялась по звонким ступенькам и вернулась с двумя полотнами в руках – душа луны и душа Данучи.

Художник не раскусил её жеста: «Для чего ей луна?», и этим же вопросом её и озадачил.

–Я скажу тебе, если мы вернёмся, если ты не собираешься остаться в той жизни! – ответила она.

«Опять она со своими интригами!», – вспыхнули мысли!

–И в мыслях не было этого! – вспыхнули слова, но тут же погасли, и тихий тон добавил. – Не мне заканчивать то, что я сейчас начну, и тебе нужно кое-что знать, чего я тебе не рассказывал…

–Интересно… – ответила загадочно она и насторожилась, боясь услышать что-то, что слышать не хотелось.

–Когда рисуешь что-то сильное, мысли могут не помочь! Делай ставку на всё, бери эмоциями…

–Я не хочу без тебя рисовать, – с обидой прервала его слова, от которых сквозило прощанием.

–Твоя душа похожа на звезду, и она бескрайне молода, – продолжил он, не слыша её слов. – С такой душой можно прожить не одну тысячу лет. В ней сияние и негасимый свет, но, когда ты рисуешь что-то сильное, вспоминай не только о свете. Порою, лучше разозлиться на мир, чем возлюбить его…