–Здравствуй, Арлстау!

–Ты больше не рисуешь губами? – спросил он нежданно для всех, чем заставил окружавших приподнять глаза.

«Видимо, не полностью покорны!», – вздохнули на это мысли художника, но рано радовались!

–Ты дал нам шанс на жизнь! – воскликнула Анастасия и напомнила этим ту девочку, что говорила с ним до неё.

Жестом велела всем встать на колени – все повиновались, повиновалась и сама.

Художник смотрел на всё это расплывчатым взглядом и не желал верить, что мир стал таким! «Уж лучше бы верили в конец, чем в такой шанс!» – промолвили его беззвучные мысли.

–Мы жили только тем, что ты в нас поверил, но нам тебя не хватало, и все мы ждали, когда ты проснёшься!

Слова её покорны, но не милы! Сама ситуация была пугающей – ведь это его любимая женщина, и она стала другой, и вернуть её прежнюю нет ни единого шанса!

–Почему ты стоишь предо мной на коленях? – спросил, не скрывая разочарования.

Вопрос её смутил, и вместо ответа, она поднялась с колен, приняла открытую позу и обратилась к художнику, не касаясь взглядом его глаз:

–Позволь, поговорить с тобой наедине?

Вновь в голосе покорность. Арлстау не понимал, что с ней и зачем задаёт такой вопрос. Выяснить необходимо. Происходящее было похоже на поражение, хотя не хотелось в это верить!

Он подошёл к ней вплотную и ощутил, как химия её тела начинает меняться для него, подстраиваться под его потенциал. Задышал в её шею, взял рукою за талию – почувствовал, что всё ещё желанный.

Шепнул ей на ухо: «Что с твоими губами?» и сразу же заглянул в её незнакомые глаза, не дав им шанса – избежать.

Контакт был недолгим, но познавательным. Она взяла его за руку, крепко сжала ладонь, как родную, и куда-то повела она художника. Люди за ними не пошли, каждый остался на своём месте…

Три поворота, лифт, стремительный подъём вверх, словно летели на небо, чтобы подальше от мечты. Затем двери лифта ушли в сторону, и два героя вошли в широкую, круглую комнату.

На первый взгляд она пуста, хоть и светла. Украшали комнату лишь стол и кресло, что расположились у окна.

Второй взгляд направил себя вверх – высота неизвестна, а на стенах тысячи полотен с нарисованными душами. «Тысячи она их нарисовала! Как мы и мечтали…» – мысли Арлстау были грустны.

Третий взгляд определил, что ни одна из душ не нарисована губами…

–Люблю искусство, что не стирается из памяти! – зашептала она зачарованно, глядя на все эти души. – Люблю истории, конец которых не забуду никогда!