***

«Чтобы о тебе не забывали, надо что-то делать! Жаль, что эта истина славится беспамятством. Блеснуть улыбкой или парой слов – недостаточно. Это не дело, это может каждый. Надо, хотя бы пытаться совершать что-то стоящее…

Как обойти своим смыслом любую философию? Как оставить не у дел всю психологию? Без нужды не справиться. Пока не загонит жизнь в угол, ты так ничего и не совершишь!

Я кое-что понял в своём даре, но ещё не всё. Как, хорошо, что всё сразу понять невозможно. Это позволяет с каждым шагом совершать большее. Беспредельность совершенства дарит нам шанс каждый прожитый день наслаждаться жизнью…».

Глаза открылись – над глазами стекло. «Нет, не то!», – подумал художник, посчитав, что, по-прежнему, спит.

Снова закрылись, снова открылись, зрачки пробежались по потолку, но всё то же стекло!

Дыхание было спокойным и ровным недолго. Голова повернулась влево, глаза заметили белые халаты, красные следы. Следами были их рабочие места.

Люди эти какие-то другие, есть в них что-то неродное, ненужное и далёкое. Художнику они не понравились сразу, как только голова повернулась, и в мозг ударила мысль, что проспал!

«Может быть, прошёл уже год или два, и, раз я здесь – у врага, значит, Анастасия проиграла!», – мысль безнадёжна, потому надо вспоминать, как творить. Взглянул на руки – на месте. «Жаль, что уже не нужны!».

«Они не заметили, что я проснулся, но нужно что-то делать…». Мысли подсказали много, но сделал то, что пришло в голову последним.

Всего лишь, вскочил на ноги, а у людей уже паника. Были не готовы к его пробуждению. Ещё бы, раз ещё не просыпался! «Я проснусь уже завтра, обязательно завтра проснусь, буду смелым я и аккуратным, если снова кому-то я здесь пригожусь – не вернусь послезавтра обратно…».

Их незнакомые лица говорили, что Анастасия уже умерла. Художник не знал почему, но именно это они говорили!

«Все мы посланы не теми дорогами, чтобы найти ту самую – хоть отброс ты, хоть выброс. Судя по мыслям этих людей, вышел из кадра я гордо! Они не знают, что у меня на душе, что у меня на уме! Они не знают, что, на самом деле, я, всего лишь, проиграл Данучи, солгав себе, что он это не я! Весь путь враг мой был невидим для меня, потому что я и был своим врагом! Во мне боролись двое, и каждый раунд не признавал ничью…».

Так и должны бороться – иначе, всё было бы слишком просто, а это предрекает сожаление в конце. Художники не воюют с миром, они ведут войну с самим собой. Бой вслепую. Мир победил, а художник ещё не проиграл. Возможно, это справедливо…

За один вздох нарисовал чью-то душу в своих мыслях, и стёкла, окружавшие его, исчезли. Сделал три шага вперёд – люди отступили настолько же.