Крепко прижимаются друг к другу, и сейчас у них одно дыханье на двоих. Невозможно, как соскучились! Хоть пол тысячелетия им дай – не насытятся друг другом, не вкусят все атомы любимой души, не насладятся всем теплом родного тела.

Принадлежат друг другу без остатка. Желаю каждому такую же любовь!

Каждый человек на Земле, и злой, и добрый мечтает о вечной любви, но, лишь единицы её получают, лишь единицы задумываются, почему они её не получили, для чего вечность обходит нас стороной!

«У всего свой срок!» – кто-то скажет, и ответить ему придётся: «Ну да, ты прав!», зная, что он то точно не задумается…

–Почему не догадалась раньше, что в деревьях наша погибель?! – наконец, воскликнула Анастасия, крепко сжав руку художника. – Это ведь так очевидно!

–Не согласен ни с первым, ни со вторым. – ответил на эмоциях. – В Деревьях наша жизнь, а не погибель. Видишь, не совсем уж это очевидно…

–Мы первые из художников, которые пронесли этот дар через век! Какая жизнь? – промолвила она так, будто истощила себя полностью, хоть миг назад была такой счастливой!

–Прости меня. – ответил ей художник обречённо.

–Это ты прости меня! – прошептала искренне.

–За что?

–Ты прав был в том, что люди сами должны отказаться от веры в конец. Я надавила на них своим даром и стала кукловодом, и большинство людей нашей планеты подчиняются мне. Если скажу им прыгнуть в пропасть со скалы – они прыгнут, а не одумаются. Я не хочу, чтобы так было. Безвольность не подарит счастья никому…

Он представил всё это и покачал головой, оставив всю горечь в сердце, не отразив её на лице.

Она поцеловала его, он ответил и простил её за всё во время поцелуя, а она простила его за всё ещё пол века назад.

–Почему ты всю жизнь любил рассказывать истории? – спросила она, заглянув в глаза.

Ярко бросалось в глаза то, насколько её это волновало.

–Истории, – усмехнулся Арлстау. – Это, всего лишь, моя фишка. Они ничего не значили.

–Значили! – не согласилась она.

–Рассказывая чужие истории, можно неплохо сотворить свою, – перефразировал он слова мальчика по имени Жизнь, что были произнесены на острове.

Она усмехнулась грустно его фразе, но он сделал вид, что не заметил.

–Я читала их все сотни раз, и каждая была в моей жизни, но не в нашей.