–За что? – вскрикнула она.

–Попроси! – настоял он. – Доверься мне! Я не хочу умереть, не исполнив мечты!

–Нарисуй мою душу, – послушно промолвила Жизнь и закрыла глаза, ожидая гибели всего, что она создала.

Художник вытащил кисть, направил её на планету Земля и в четыре взмаха нарисовал свою душу на ней, но последний штрих принадлежал душе Жизни. Решил оставить свой последний штрих на недалёкое «Потом»…

Душа, как шар, как у многих людей, но все придумывают разные выходы из круга. Он вложил в душу всё, о чём всё детство мечтал о Земле.

В мечтах он прошагал всю Землю, весь этот новый мир, но шагами её не обойти. Не хватит сил пройти пешком всю Землю, прыжков не хватит, чтоб всю Землю покорить. Он представлял её, переполненной городами и людьми, смехом, счастьем, искусством, фонарями и красивыми тротуарами, процветающей, изобильной, не имеющей шанса погибнуть.

Когда гулял по зелёной Земле, он любил смотреть со снежных гор на свою серую планету и наслаждаться тем, что с Земли она кажется краше, чем наяву, и восхищаться тем, что оба мира не похожи друг на друга…

У них огромный океан и столько суши, что было трудно представить, кто осмелится править всем этим. Пришли разные образы людей, но остановился на той, что стояла рядом с его двойником. Восхищением не захлестнуло, но осенили мысли, – «Хочу дважды прожить на Земле! Хочу быть обычным человеком, но стать первым, кто родится на Земле! Хочу прожить без тех, кто послан мне судьбою!».

И всё это сбудется…

Легче умирать, зная, что в следующий раз ты родишься на планете, которая в тысячу раз красивее твоей. Эта мысль, действительно, дарила веру в лучшее, с нею и уходить как-то легче.

Ветер его мысли не намеренно поменял направление, когда заканчивал душу. Он, всего лишь, представил людей, населяющих Землю, и искренность не властвовала ложью во всех его мечтаниях. Враги пожимали руку врагам, но улыбались притворно. Друзья покидали друзей от немой вспышки чувств. Люди воевали против людей. Начало Земли будет интригующим, конец захватывающим, а с серединой своего пути не каждый сплоховал, но почти все…

Его мысль завершилась. Это всё, что получилось вдохнуть в далёкую планету.

–Значит, ты художник Земли? – спросил Данучи у Арлстау, но не ждал ответа и добавил. – Не повторяй моих ошибок, не живи моей жизнью. Не важно, какая у тебя жизнь и кому она принадлежит – ангелу или пророку. Она не вечна! Оставь, хоть что-нибудь после себя…

–Я уже прожил, – лишь пожал плечами Арлстау, и Данучи с тоской обернулся к девушке по имени Жизнь.

Для неё все художники, как художники, а он, как родной, и она его обняла…