Его любовь в слезах глядит на своего художника, прижала ладонь к невидимой преграде и тянется к нему! И он взаимно протянул к ней пальцы, и он почувствовал её ладонь, не смотря на преграду, не смотря, что заперт он.

Круг вспыхнул, и свет души художника взлетел наверх. Летел так быстро, как умел, чтобы успеть. Осколки были слишком близко, и луч света остановился на высоте трёх километров, и вся Луна накрылась яркой оболочкой, что цвета волн и океана.

Оболочка состояла из слабого света. Наверное, чтоб видеть, что за мир вокруг тебя, ведь мир их больше не узреет неба, не утонет в сиянии звёзд, но каждый житель этой планеты поблагодарит за это обоих художников!

Мир, изменивший всем краскам – он стал совершенно другим. Даже белая почва изменила себе, смешав себя с синевой.

Несомненно, в такой красоте кто-то точно останется жить, и не все полетят наслаждаться Землёй.

Люди и авры глядели на всё, как на новую жизнь, на запертого художника, как на спасение. Они молились за близкие им души, считая, что за их помолятся другие и ждали удар, который всё решит.

Удар настал, осколки рухнули одновременно, со страшным грохотом, с неудержимым свистом, и всё исчезло на миг. Но миг, и свет вернулся к ним, хоть и стал чуть темнее.

От осколков на оболочке остался лишь налёт. Лишь налёт и только. Он не мешал, но скрыл нутро планеты от будущих Землян.

Люди и авры, что отложили войну друг с другом на долгие годы, искали глазами художника по имени Арлстау, горячо желали к нему обратиться, подарить искренние, тёплые слова, но он уже покинул их, выбрался из своей же души вместе со своей Анастасией, оставив им другую, которой суждено править их миром, как пожелал Данучи.

Не нужны ему слова! Всё понятно и так, что желают сказать; всё понятно и так, что ответит. Когда тебя благодарят, и ты отвечаешь: «Спасибо!».

Удар не расколол планету, не разорвал на ней все швы – лишь сместил с орбиты и отправил покорять другую.

Порою, дают тебе что-то одно, а ты говоришь: «Одно это мало!», и ты абсолютно прав! Тебе дают второе, а ты отвечаешь: «Две не дают!» и ошибаешься. Протягивают третье, а оно оказывается лишним.

Также и в этой Вселенной. Спутник, хоть и прекрасен, но оказался лишним и глядел он на две планеты свысока. Он оказался не прав…

Не всем им жить при тусклом свете, хоть часть Луны закончила свой час. Если б любили всю планету – не встретили войну, комету, и свет, возможно, не погас…

-–

Арлстау и Анастасия сидели в одном кресле. Он в кресле, а она на нём, обвила его красивыми ногами и целует его очень-очень вкусно, наслаждаясь каждой молекулой губ.