Мэри изумленно покачала головой. Ей как никогда сильно захотелось вернуться в простые и знакомые границы Лос-Анджелеса, где она знала правила и могла довольно часто предвидеть сюрпризы.

В долине послышались выстрелы – серии пронзительно резких хлопков и свист.

– Едем, – сказал Сулавье лимузину. Звук двигателя опять изменился, и лимузин вернулся на дорогу. Мэри дотянулась обеими руками до головы заключенного, чтобы удерживать ее от болезненных рывков в стороны, пока машина выполняет резкие повороты на горном серпантине.

1100–11101–11111111111

1100–11101–11111111111

63

63

После сильного землетрясения Терье-Нуар восстановили и расширили. В невысоко расположенной горной долине, оседлавшие узкую черную ленту акведука там, где когда-то была река, скопления белых железобетонных зданий и сборных домиков при свете звезд походили на друзы непрозрачных кристаллов.

На северном краю города, словно отдельный островок, разрывая трещину акведука, стояла, словно миниатюрная версия собора Парижской Богоматери, богато украшенная церковь с четырьмя шпилями, собранная, казалось, каким-то талантливым ребенком из кусков гигантских костей.

Фонари нигде не горели; все окна были закрыты ставнями. Лимузин въехал на городскую площадь и притормозил у центральной статуи. С некоторым удивлением Мэри поняла, что памятник не Ярдли, а величественному человеку в широкополой шляпе с квадратной тульей.

– Джон Д’Арквиль, – пояснил Сулавье, заметив ее интерес. – Величайший сын Терье-Нуар, художник и архитектор. На ночь мы остановимся в его церкви. Я знаком с prêt’ savant.

Лимузин пересек площадь, проехал по узкой улочке между неосвещенными домами и через короткий мост выехал к церкви, на островок в форме слезы. Сулавье вышел из машины и постучал в высокие входные двери арочного прохода тяжелым выкрашенным в белый молотком в форме бедренной кости. Эфраим Ибарра рядом с Мэри пошевелился, открыл глаза и посмотрел на нее с беспомощным ужасом. Его тело на мгновение застыло, потом обмякло, и он снова закрыл глаза.

Она посмотрела в окно и увидела, что Сулавье совещается с невысоким человеком в зеленой рясе. Тот посмотрел в сторону лимузина, кивнул и широко распахнул двери, выпустив из нефа теплый свет свечей.

– Я возьму за плечи, ты за ноги, – сказал Сулавье, открывая вторую дверь и вытаскивая узника из лимузина.

Они перенесли обмякшего человека в костяную церковь Джона Д’Арквиля.

Prêt’ savant – советник по церковным делам официального вудуистского унгана этого города – ростом чуть-чуть не доставал Мэри до плеча. Его напряженный взгляд следил за Мэри с легким ошеломлением и, возможно, тенью благоговейного ужаса. Он, казалось, узнал ее, глубоко озадаченный, качал головой, следуя за ними по центральному проходу между скамьями к двойному алтарю – полосатой колонне рядом с распятием в натуральную величину – в пресвитерии.