– Тем более разрисованный клановой символикой паккош.

– Точно, – подтвердил патриарх. – Разброс мнений о Трауне варьируется от любви до ненависти, но все согласны, что у него дар то и дело подкидывать свежие неприятности.

– А уж как Синдикура падка на свеженькое.

– И не говорите. – Ламиов посмотрел на вход в хранилище. – Лабаки, вам никогда не приходилось жалеть о содеянном? О пути, который мы проложили столько лет назад?

– О пути? – переспросил Ба’киф, как никогда остро ощутив свой возраст. У него было с десяток друзей, которые в приватной обстановке упрямо называли его средним именем тех времен, когда он еще принадлежал к семье Стайбла. Теперь же из них остался один Ламиов. – Или о том, куда Траун зашел на этом пути?

– Сдается мне, это одно и то же, – заметил патриарх. – Но без Трасса… – Он покачал головой. – Не таким нам виделся итог.

– Рано подводить итоги, – напомнил генерал. – Что до вашего вопроса – нет, жалеть мне не приходилось. Хотя должен признать, порой, выгораживая его перед синдиками, я в глубине души жалею, что мы не выбрали кого-то другого.

– А был ли другой кандидат?

– Нет, – признал Ба’киф. – Но в этом-то и суть, не правда ли? Не было, и сейчас нет, и вряд ли появится в будущем. Со времен Томоро Трагической не случалось такого, чтобы в одной личности сочетались стратегическое и тактическое мышление, подкрепленные наблюдательностью и способностью анализировать и прогнозировать.

– Ему бы еще политическую гибкость патриарха Томоро, – с сожалением произнес Ламиов.

– Ну, это уж вряд ли, – сказал Ба’киф. В конце концов, именно из-за этого на патриарха Тоораки вышли с предложением свести Трауна с Трассом. Их совместные начинания… – К чему сейчас сокрушаться о несбыточном.

– Пожалуй, соглашусь. – Ламиов издал короткий страдальческий смешок. – Говорят, что копание в упущенных возможностях и вопросах «что было бы, если?..» – признак старения. Интересно, кто из нас двоих этому больше подвержен.

– Вы, конечно, – любезно заверил его генерал. – Я-то уже давно запретил себе стареть.

– Ну да, как я мог забыть. – Патриарх кивком указал на дверь хранилища. – Есть идеи, что ему надо?

– Он не сказал, – ответил Ба’киф, ощутив, как от макушки до пяток пробежал холодок. – Но учитывая смуту внутри Доминации и неожиданный подозрительный интерес инородцев к Восходу… даже не хочу гадать.

– Я тоже, – поддержал его Ламиов. – Но догадки сами лезут в голову. У вас тоже?

Ба’киф тряхнул головой.

– Нет.

Следующие несколько минут они провели в молчании. Затем охранники снаружи наконец открыли дверь, и в хранилище вошел Траун.