Мы обнялись.

— Брига и Лакуту посылают тебе привет и добрые пожелания, — продолжал Гобан.

— А есть ли новости о...

— Нет, Айнвар, к сожалению, нет. О твоей дочери ничего неизвестно, и Крома Дарала никто не видел.

Я примерно так и думал, но надеялся...

— Ты привез то, что я просил?

Он кивнул головой на фургон.

— Конечно. Все в фургоне. Хотя не возьму в толк, зачем оно тебе понадобилось. Брига расстроилась. Говорит, лучше бы ты попросил привезти ее. Местечко в фургоне нашлось бы.

— С нее станется самой туда залезть. Надеюсь, ты не позволил. — Я с подозрением смотрел на колыхавшийся тент, закрывавший фургон.

— Да, это было не легко. Ты ухитрился жениться на упрямой женщине!

— Раз она хотела поехать с тобой, значит, она меня простила? — спросил я с затаенной надеждой.

— Я бы так не сказал, — Гобан Саор невесело усмехнулся.

Подошли воины посмотреть на Гобана Саора — прямо скажем, посмотреть было на что, все-таки он был мужчиной выдающихся размеров, — впрочем, фургон их тоже заинтересовал. Я тут же приказал одному из карнутов встать на стражу возле фургона и ни в коем случае не допускать к нему любопытных. Затем я отвел мастера в свой шатер.

Той ночью мы ужинали втроем: Рикс, я и Гобан. Мастер с ходу сделал несколько неожиданных и ценных предложений, касающихся обороны лагеря. Рикс восхитился и сказал ему:

— Эх, были бы мы с тобой в Герговии! Тогда уж Цезарю нипочем бы не взять крепость. Ты останешься с нами?

Синие глаза Гобана Саора встретились с моими.

— Да, — твердо сказал он. — Конечно, останусь.

Полдня пути разделяло нашу армию и девять легионов Цезаря, обогащенного запасами разграбленного Аварика. Мы гадали, какой план он примет: будет ли выманивать нас из болот, блокирует ли наш лагерь или и вовсе предпочтет прямое нападение. Гобан Саор на случай неожиданного нападения создал множество хитрых ловушек по всему периметру лагеря, но позиция наша все равно вызывала все больше опасений.

От перехваченного гонца, направлявшегося в лагерь Цезаря, мы узнали, что в землях эдуев вспыхнула распря. Срок пребывания Дивитиака на посту главного магистрата подходил к концу, и на должность претендовали сразу несколько человек. Среди них оказались два честолюбивых князя, каждый из которых прошел обучение у друидов, и имел довольно сторонников. Их конкуренция могла легко перерасти в открытую стычку. Предсказания говорили, что проигравший претендент лишится поддержки галльского союза и перейдет на сторону Цезаря и его союзников эдуев. Старейшины племени просили Цезаря решить проблему и назначить своего человека верховным судьей. В этом случае оставалась надежда избежать внутриплеменных раздоров.