Он еще долго говорил, наглядно показав людям мелочность и вздорность любых обвинений. Он заставил их замолчать. Недовольные вожди с позором разошлись по своим кострам, и скоро оттуда понеслись песни о близкой победе над врагом.

Но я-то знал Рикса лучше всех и поэтому не мог удержаться от замечания:

— Ты же действительно хочешь больше, чем королевская власть в племени арвернов.

— А я и не отрицаю этого. Только получу я ее не из рук Цезаря! От него я ничего не хочу!

— А как насчет тех африканских кобыл, которых он послал тебе? Помнится, ты же оставил их у себя?

— Не путай лошадь с королевской властью! — раздраженно ответил Рикс. — Меня не купить даже огромным табуном, Айнвар! И ты это прекрасно знаешь.

Да. Я знал это. Но еще с тех пор, как мы были мальчишками, мне нравилось иногда поддразнивать его. Иногда наедине я даже называл его Царем воинов. Вот только глядя на него во главе первой в истории объединенной армии Галлии, такое прозвище уже не казалось мне шуткой.

Глава тридцать третья

Глава тридцать третья

В последнем рейде Рикс взял нескольких пленных из отряда фуражиров. Он вывел их перед всеми своими людьми и заставил рассказать о голоде и лишениях в римском лагере, о тех причинах, по которым они погнались за бездомной коровой и охотились на отбившегося от стада барана.

Когда рассказ закончился, Рикс громко прокомментировал:

— Вот! Кое-кто обвинял меня в предательстве; напомню, что это мой план: захватчики теряют силы, а нам это не стоит ни капли крови. Надо всего лишь подождать, пока римляне не ослабеют совсем и не смогут сопротивляться, а потом мы просто выгоним их из Галлии с позором!

Воины восторженно заорали и принялись стучать мечами и копьями о щиты, провозглашая Верцингеторикса величайшим из всех военных лидеров.

Ну что же, возможно, армия Цезаря и утратила некоторую часть своей былой мощи, но на его планах это пока не сказалось. Осада Аварика продолжалась.

Битуриги организовали прекрасную оборону. Дошло до того, что их родичи в наших рядах начали хвастливо утверждать, будто справятся с римлянами без чьей-либо посторонней помощи. Для Верцингеторикса это послужило сигналом. Он отдал приказ идти на помощь осажденной крепости.

— С какой стати мне делить с битуригами славу? — объяснял он мне. — А потом, мне хочется посмотреть, как римляне штурмуют укрепления. Увидим и попросим твоего Гобана Саора сделать для нас такие же осадные машины.

— То есть ты приказываешь мне отправить гонца в форт Рощи?