– И в заключение еще раз повторяю – война бессмысленна, – лицо стоящего мужчины бесстрастно, густую черную шевелюру покрывают нити золотой сетки с поблескивающими в узлах крохотными голубыми кристаллами. – Пока локальные стычки не превратились во всеобщую войну, от лица графства Крайзер и всех Познающих северных графств предлагаю Даорану и Церкви перемирие. Немедленное прекращение огня, всех боевых действий. Мы обязаны остановить бессмысленное кровопролитие. Мы верим в разные идеалы, но мир велик. В нем есть место для всех. Я закончил. – Длинная тяжелая пауза. – Каков ответ Даорана?

– Ты утверждаешь, что говоришь от имени всех механистов, граф Тэйн? – голос старца в центре стола сочится ядом. – Не далее, как неделю назад ваше… радио, – он выплевывает это слово, как богохульство, – передавало призывы к войне до победного конца, к восстанию угнетаемых священниками и графами мирян…

– Обычная пропаганда, отец архибишоп,– пожимает плечами стоящий. – Ваши глашатаи на площадях вещают в том же духе. Но вещают они то, что приказываете вы. И тональность радиопередач изменится, когда мы придем к соглашению.

– Даже не «если», а «когда»? – неприятно усмехается другой старец. – Самоуверенности тебе не занимать, молодой человек. Интересно, что скажет по этому поводу, например, полковник Катор? Неужели он более не тот фанатик, что раньше? Не напомнишь, что он произнес, когда выстрелил в голову приору Туласу? Ну, помнишь, когда тот, связанный, стоял на коленях?

– Полковник Катор не фанатик, – Тейн снова пожимает плечами. – Приор Тулас лично приказал повесить его сына. Ненависть порождает ненависть, смерть ведет к смерти. Настало время прервать порочный круг, пока мы еще не переступили последнюю черту. Иначе…

– Иначе что? – лицо архибишопа Керна хмурится. – Что вы можете противопоставить нашей армии? Оружию Мечей – пламенным мечам, ледяным копьям, палицам, огнехлыстам? Способностям Щитов, останавливающих в воздухе пули вашего смешного порохового оружия? Огненным шарам вой-священников, сжигающим даже сам воздух? Ледяным дождям? Цепным молниям?..

– Многое, – лицо графа искривляет гримаса, и не понять – ненависти, отвращения или безнадежности. – Что тысячи ваших паладинов и десятки Защитников могут противопоставить десяткам тысяч ружей в руках вчерашних землепашцев, перед которыми наконец-то замаячил просвет в безнадежных тяжких буднях? Вашу армию просто сомнут массой. И смогут ли ваши Защитники задержать облака фосгена и хлорпикрина, несомые ветром? Да и пойдут ли они против тех людей, что клялись оберегать от опасностей? Вы высокомерны, но слепы. Вы не хотите видеть, что мир изменился…