– Довольно оскорблений! – с громким хлопком ладони из-за стола поднимается высокий вой-священник в синей сутане. Его лицо изборождено глубокими морщинами, глаза горят фанатичным огнем. – Довольно богохульств! Механисты – еретики перед Всевышним и людьми! Ваши отвратительные «машины», вся ваша так называемая «наука» – мерзость, которой нет места на земле! Многие века после Исхода милость Всевышнего поддерживала нашу жизнь, а Глаз Бога наблюдал за нами, силой своей отделяя добродетель от нечестивости. Многие сотни лет наши предки молились и получали достаточно, чтобы жить в гармонии с окружающим миром…

– Не жить! – резко обрывает его граф. – Выживать! Где ваш Всевышний, когда эпидемии уничтожают целые города? Когда в неурожайный год дети и старики умирают от голода, а женщины готовы отдаваться за кусок хлеба пополам с отрубями? Когда ураганы опустошают побережья, а пыльные бури в южных графствах сгоняют людей с места целыми деревнями? Ваша магия… – Он резко замолкает, потом продолжает уже совсем другим, тихим и смиренным голосом: – Приношу свои извинения Даорану. Не время и не место углубляться в философские вопросы. Мы должны принять решение о заключении перемирия, пока гражданская война не опустошила страну.

– Сядь, отец Курий, – в голосе архибишопа проскальзывает жесткая нотка, и священник нехотя опускается в кресло, продолжая, однако, сверлить графа Тейна ненавидящим взглядом. – Я принимаю извинения, пресветлый рыцарь, но они лишь слова, пустое сотрясение воздуха. Ваши поступки – вот что действительно оскорбляет Всевышнего. В нашем мире Святая Церковь и… «наука» не могут существовать одновременно. Не спорю, так называемые «ученые»-механисты добились многого. Но рациональная «наука» уничтожает веру людей в Бога, а без веры его сила не действует. Да, методы Церкви не всегда совершенны, но они позволяют нам существовать… пусть даже просто выживать, используя твои слова. Вы же предлагаете уничтожить проверенные церковные ритуалы, заменив их сомнительными новомодными приемами. Мы, здесь собравшиеся, чувствуем ответственность перед обществом…

– Вот здесь, – прерывает его Тейн, – мое предложение. – Он пересекает отделяющее его от стола пространство и кладет перед Керном толстый пакет, неуловимо возникший из складок грубого дорожного плаща. – Описанные здесь реформы позволят временно сгладить накопившиеся противоречия. Мы не предлагаем ничего радикального – просто заморозить сложившуюся ситуацию. Мы прекращаем антирелигиозную пропаганду, вы перестаете преследовать механистов. Мы выиграем время и сумеем понять, каким образом преобразовать государственные структуры так, чтобы никто из имеющих власть сегодня не потерял ее и в будущем. Ни власть, ни доходы…