И наверняка за такой полный и неоспоримый успех он в самом ближайшем времени получит дворянство. Сомнений в том быть просто не может.

Тот же день. Цетрия, Академия Высокого Стиля

Заходящее солнце заливало парк Академии неярким светом. Дул теплый ветерок. Несмотря на прекрасную погоду, сегодня карандаш слушаться отказывался категорически. Терабой нанес на лист бумаги еще несколько штрихов, присмотрелся, с досадой скомкал набросок и швырнул его через плечо.

– Хорошо хоть не камень, – раздался сзади насмешливый голос. – Прикинь, стоишь вот так, никого не трогая, и вдруг тебе в репу булыжник прилетает. Классное ощущение, ага?

Терабой вздрогнул и вскочил на ноги, рассыпав листы бумаги. Их тут же затеребил и потащил по крыше любопытный ветерок.

– Ты здесь откуда взялся? – недружелюбно спросил он ухмыляющегося Мая Куданно. – Чего подкрадываешься?

– Подкрадываюсь? Да нужен ты мне… – Май расправил комок бумаги и с интересом взглянул на рисунок. – Ты, что ли, рисовал?

– Нет, птичка спорхнула и лапой нацарапала! – озлился Терабой. – Отдай.

– Ты же сам выбросил, – миролюбиво пожал плечами иномирянин. – Ну на, возьми, если так стесняешься.

Он протянул набросок кадету.

– Ничего я не стесняюсь, – буркнул тот, резко хватая мятый лист. – Подумаешь, рисунки. Тебе жалко?

– Вовсе нет. Тебя учил кто-то? Или сам потихоньку дошел?

– Да тебе-то что?

– Мне, – назидательно поднял палец иномирянин, – до всего дело есть, если ты не заметил. Порода у меня такая, любопытная. А у тебя талант, только неразвитый. Глазомер у тебя хороший, рука твердая, сюжеты, – он кивнул на рассыпавшиеся по крыше водонапорной вышки наброски, – подбирать умеешь. Но искусство художника на одном глазомере не построишь. Нужно учиться под наблюдением опытного преподавателя, который сможет указывать на ошибки.

– Ну и в чем же я ошибся? – неприязненно осведомился Терабой.

– Во многом. Как бы тебе показать…

Иномирянин задумчиво постучал пальцем по носу.