К счастью, сдержать обещание ему пришлось только однажды.

– Период назад, – продолжила Кисаки Сураграша, – на южной границе Республики, неподалеку от границы с Мысом Мутэки, полицейский отряд под руководством генерала Дентора обнаружил и уничтожил несколько крупных плантаций маяки. На них наткнулись совершенно случайно. Мы до сих пор пытаемся выяснить, кто именно стоит за людьми, создавшими плантации, но ясно одно: их прикрывает кто-то, стоящий очень высоко. Ситуация усложняется тем, что маяка на плантациях, как выяснилось, росла не простая, а генномодифицированная. Проще говоря, кто-то в Четырех Княжествах или в Граше изменил ее так, что ее сок стал куда более ядовитым и вызывающим зависимость уже со второй, а то и с первой дозы. И выглядит она немного иначе.

Карина снова провела рукой в воздухе, и в дисплее появилось изображение невзрачного кустика травы с узкими длинными листьями.

Генномодифицированная. Еще одна непонятная разновидность духов, водящихся на севере. Стах не знал, о чем речь. Слово «гены» он слышал, но что они такое, не знал и знать не хотел. Он уже слишком стар, чтобы тратить время на такие пустяки. Найдутся другие, молодые и умные, они разберутся.

– Я хочу предупредить всех, – Карина Мураций принялась мерно постукивать указательным пальцем по столешнице в такт своим словам, – что любой, оказавшийся причастным к разведению маяки и производству наркотиков, будет жестоко покаран. Независимо от личности. Понятно?

Она обращалась ко всем, но смотрела почему-то на сидящего напротив нее Куруву – в упор, неподвижным немигающим взглядом. Заместитель министра торговли оставался бесстрастным, но все-таки Стах почувствовал исходящее от него напряжение. Неужто он причастен к таким вещам? Так-так. Если у Кисаки есть хоть какие-то доказательства, хотя бы косвенные, то под шумок может полететь голова не только у Курувы, но и у самого непотопляемого Шаттаха. Впрочем, если бы у нее имелись доказательства, вряд ли гулан сейчас сидел бы за круглым столом. Скорее, у нее – точнее, у ее цепного пса Дентора Пасура – есть подозрения, которые они не могут подтвердить. Тогда она ведет себя глупо. Давать тайному врагу понять, что его заподозрили, означает раскрываться раньше времени. Знание нужно держать при себе, чтобы в нужный момент нанести точный удар с его помощью. Нет, что ни говори, а катонийка никудышный политик.

– Кара, давай к делу, – нетерпеливо сказала Яна Мураций. – Дел много. С распределения бы бюджетов начать, с учетом последних траншей от «Копей» и налоговых поступлений.