Уже потом, когда Вай закончил блевать в кустах, он задался вопросом: а зачем она вообще ему помогла? Он бы на ее месте точно и пальцем не пошевелил бы. Следовало ли ему испытать стыд за свое поведение? Возможно. Но он не почувствовал даже особой благодарности: вытащить кагурла мог любой местный знахарь, пусть и с куда менее приятными ощущениями и с риском осложнений. Спасибо, конечно, ясновидящей Кисаки за своевременный диагноз, но не более.

Но она помогла ему даже тогда, когда любой нормальный человек поступил бы наоборот.

И в этом она вся.

– Нумати-контроль! – снова ожил динамик. – Здесь борт номер один. Попал в попутный воздушный поток и прибываю через пять минут, на три минуты раньше запланированного. Автопилот подтвердил визуальный захват трех ориентиров. Утвержденная схема посадки отсутствует, сажусь по указаниям автопилота. Подхожу к ВПП по курсу ноль-три-один, сторонних бортов на радаре не вижу. Вход в глиссаду через тридцать секунд. Сообщите условия на полосе.

– Борт номер один, Нумати-контроль понял тебя, – подтвердил диспетчер. –У нас ветер северо-западный, устойчивый, сажень-полторы в секунду, температура двадцать три, давление два-два-ноль. Полоса влажная после ливня.

– Борт номер один принял данные, Нумати-контроль. Вношу корректировки в посадочную программу.

– «Коршуны», здесь «коршун-один». Приготовиться к приему самолета! – скомандовал в рацию Дурран Майго, поднимаясь с корточек. – Готовность ноль.

Интересно, почему сегодня Дурран прилетел встречать Карину лично? Он ведь давно не ее персональный телохранитель – фактически правая рука Дентора Пасура. Неужели они опасаются очередного покушения? Вай опустил на лицо щиток контроль-панели и включил объектив. Несмотря на тускнеющее освещение система справлялась, и картинка на панель выдавалась вполне удовлетворительная. Журналист еще раз прогнал тесты спутникового канала. И здесь норма. Конечно, сюжет не горящий, но все-таки за оперативность «Планета» ему доплачивает десять процентов. Как раз столько, чтобы оправдать аренду фиксированной полосы канала. Жмоты.

Вай прошел объективом по взлетной полосе, на всякий случай повторяя уже сделанную панораму, крупно взял несколько бипланов и перевел взгляд в ту сторону, откуда должен был появиться самолет. Выкрутив трансфокатор до максимума, в заплатке неба между двумя горными пиками он сумел разглядеть точку, ярко блестящую в лучах заходящего солнца. Ага, вот он. Судя по положению, идет строго на ВПП. Ну, похоже через пару минут они действительно сядут.

– Нумати-контроль, здесь борт номер один, – вновь заговорил динамик. – Нахожусь на курсе, в глиссаде. Перешел на ручной контроль посадки. ВПП системой навигации захвачена. Скорость четыреста сорок, угол снижения два и семь. Все в нор… «Синий мак», «синий мак»! Здесь борт номер один! Фиксирую пуск ракеты в сторону самолета! «Синий мак», «синий мак»! Самолет захвачен системой наведения зенитной ракеты! На борту Карина Мураций! Начинаю маневр уклонения!