Конечно, местные авиалинии вполне достойны отдельного сюжета. Легкие, спроектированные в Катонии и собираемые на грашских заводах бипланы, работающие на выжатом из цуги и каноры биотопливе, стремительно набирали популярность. Биплан специально проектировался с учетом местных условий, его дальность не превосходила двухсот верст, и стоил он сущие гроши – по катонийским же меркам, во всяком случае. Состоял он в основном из легкого композитного каркаса, обтянутого какой-то специальной тканью, а мотор заводился с помощью рывка за лопасть пропеллера длинной веревкой с петлей на конце. Ни гидравлической рулевой системы, ни даже спутникового навигатора, а трясло и бросало его во время полета так, словно он готовился вот-вот развалиться на части.

Поднимающие до восьми человек или полутонны груза, взлетающие с любой прогалины в полсотни саженей длиной и способные тянуть за собой небольшой грузовой планер, самолетики практически вслепую, без карт, с одними только магнитным компасом типа «бычий глаз» и барометрическим высотомером пилотировались юношами и девушками, с восторгом воспринявшими подаренную ими возможность летать. Самоубийцы. Хотя поднимались они в воздух только днем, в местных горах и при местном неустойчивом порывистом ветре они должны были падать, как осенние листья. Однако же катастроф практически не случалось, словно хранили пилотов неведомые сураграшские боги. Впрочем – боги ли, если вспомнить досье «Камигами»?

Правительство Мураций не только выдавало беспроцентные кредиты для покупки таких самолетов, но еще и содержало инструкторов, бесплатно обучавших пилотов, и обустраивало аэродромы. Своя взлетная полоса, обихаживаемая общиной, сейчас имелась едва ли не у каждой глухой лесной деревушки. Через высокогорные перевалы самолетики перебраться не могли, но вдоль хребта по обе его стороны сновали десятками, если не сотнями, в условиях бездорожья в значительной степени заменив общественный, а иногда и грузовой транспорт. Вай сам добирался сюда из Муммы на таком биплане в компании с мелким торговцем, государственным чиновником и женой какого-то местного богача, навещавшей родственников, а за штурвалом сидела девушка не старше шестнадцати лет. Вполне возможно – четырнадцати, если учесть местные особенности внешности. Сапсапа, судя по чертам лица и характерному акценту, она носила хантэн без рукавов и короткие, до колен, тарсачьи штаны для верховой езды, демонстративно оставляя голову непокрытой (если не считать, конечно, пилотской красной повязки со стилизованными черными крылышками). В ее ушах виднелись крохотные капельки простых стеклянных сережек, и вообще, похоже, она подражала стилю одежды Кисаки.