Внизу грохнули выстрелы, донесясь сначала с улицы, а потом, эхом, из коридора. Сиори прыгнула к окну и, забыв об опасности словить пулю, принялась жадно вглядываться в происходящее. Впрочем, смотреть оказалось не на что – внизу, у входа, стремительно вспухало большое облако сизого дыма. Оно мгновенно поднялось до уровня второго этажа и полностью затянуло окно. Ударило еще несколько выстрелов – и все смолкло.

– Что случилось? – напряженно спросила Сиори, оборачиваясь к Яне.

– Рита высунулась на улицу, и граф Сима приказал своим людям схватить ее, – после паузы, словно к чему-то прислушавшись, сообщила Яна. – Крейт отдал гвардейцам приказ стрелять на поражение. Граф Сима… цел, его спас телохранитель.

– И ты все еще намерена оставить его здесь?

– Нет. Уже нет. Мы хотели дать ему еще один шанс, но он совершил непростительный поступок – взял в заложницы фрейлину Риты. Она не человек, а неб, такой же, как Клия. Тем не менее, мы не имеем дел с людьми, у которых полностью стерты… определенные моральные границы. Симу мы отключим в ближайшее время. Осталось только разыграть последнюю сцену для детей, чтобы они вынесли уроки из происходящего. Жаль. Похоже, из меня, как и из сестры, хорошего политика никогда не выйдет.

– Сестры? Ах, да. Карина Мураций, верно?

– Да. Госпожа Сиори, я хочу договорить, пока у нас есть еще минута или две до штурма. Мы долго думали, каким образом поощрять нэмусинов за правильные, с нашей точки зрения, поступки и наказывать за дурные, причем не подавляя их свободу воли. Мы не можем помогать всем подряд, такое означает поощрять застой и тунеядство. Да и сил у нас на всех не хватит. Но и игнорировать тех, кто нам нравится, мы не можем и не хотим. Пока что мы остановились на идее неких виртуальных счетов, условно – «счетов добрых дел». За правильные поступки на счет начисляются баллы, за скверные – снимаются. Те, у кого счет в плюсе, вправе потребовать у нас чего-то, пропорционально количеству баллов. Мы все еще прорабатываем систему, размышляем над ее автоматизацией и подыскиваем баланс в стоимостях, но ты можешь быть уверена – твой счет уже очень высок.

– Вот как? И я даже могу вернуться на Текиру?

– Нет, госпожа Сиори. Не можешь, прости. Текира для нэмусинов закрыта. После смерти вернуться не может никто, и я уверена, ты понимаешь, почему. Таково, пожалуй, самое существенное ограничение.

– Тогда мне и счет не нужен, – вздохнула ректор. – Все, чего я хочу – вживую увидеть Тирасу и Мацуру. Видеозаписи – совсем не то. Хотя… госпожа Яна, я хочу потребовать одной вещи.