– И когда Жора проснётся? – волновался я, так как рассчитывал на боевую мощь товарища.

Дверь скрипнула, и в комнату вошёл Каин Душегуб.

– Судя по дозе, с восходом солнца. Вряд ли раньше, – с видом знатока произнёс убийца.

– Да не переживайте вы так, – махнул мускулистой рукой Коваль. – Оставите Георга у меня, а он потом догонит.

– Нет уж, – запротестовала Хани, – большое спасибо за гостеприимство, но Жорочка поедет с нами. Мне так спокойнее!

– В каком смысле? – не понял хозяин.

– Во всех!

Под чутким руководством Хани мы бережно несли Фонаря: я с Каином за ноги, а Коваль за руки. Я привязал посапывающего Жору к седлу Бармалея, так мы и двинули в земли данков. В этот момент я понял, насколько нам повезло, что Лаванда подарила сверхвместительную сумку. Не представляю, как бы мы везли мифрильные доспехи нашего сони, если бы не она.

– Объяснишь, к чему такая спешка? – уже в пути спросил Душегуб.

В такие минуты я удивлялся сам себе: так торопил друзей, что позабыл рассказать, в чём причина. И тогда я поведал друзьям о неожиданном знакомстве с властелином тёмного патриума. Хани слушала, затаив дыхание, а Душегуб лишь изредка перебивал, чтобы уточнить тот или иной момент. Грамотный мужик, скажу я вам. С таким точно ничего не упустишь из виду.

– У кого-нибудь есть соображения по поводу озера? – поинтересовался я в конце истории. – Найдём его – найдём Ашу.

– Кажется, я догадываюсь, где она, – задумчиво произнёс убийца, поглаживая бороду. – Была одна заброшенная деревушка данков неподалёку. Часа два езды, если память не изменяет.

– Угу, – сквозь сон пробурчал Фонарь. – Подземное называется, там и роща берёзовая есть.

А вот и солнышко проснулось, как на небе, так и рядом с нами.

– Ах, он ещё умничает! – завелась Хани. – Ну, ты у меня попляшешь, допинговый рыцарь. Доигрался! Всё! Ночная дисквалификация до вынесения приговора уважаемой комиссией.

Скалка опустилась на голову Фонаря быстрее, чем рыжая договорила, и рыцарь окончательно пришёл в себя. Бедняга наверняка свалился бы с коня (засыпал ведь в тёплой постели под покрывалом, а проснулся в седле), но крепко затянутые верёвки уберегли.

– Значит, история, рассказанная прозорливым барсуком одноглазому кролику и ворчливой белке, правдивая? – недоумённо посмотрел на нас Жора. – А я всё думаю-гадаю, неужто сон во сне! Такого же не бывает? Верно? И голоса у зверушек на ваши схожи. По-моему…

Вновь скалка! Мы с Каином скривились. Ума не приложу, как у Фонаря голова не треснула.

– Ты кого белочкой назвал, фраер дешёвый? Почикаю на кусочки!

Началось! Если Хани косила под блатных, то представление могло затянуться надолго – уж больно нравилось ей «базарить по фене». Нет, не пойдёт! Время не самое подходящее для выяснения отношений.