— Ты шутишь? — округлил глаза он.

— Нет, серьезно. Если ты до сих пор этого хочешь, мы можем отправиться хоть завтра, и ты будешь пытать вопросами инженеров, сколько твоя душа того желает.

После секундной паузы он с победным воплем набросился на неё с объятьями. Голдштейн засмеялась, прижимая его к себе. На самом деле, её разум лихорадочно работал, а сердце вырывалось из груди от беспокойства. Но прямо сейчас…. Сейчас все было идеально.

* * *

— Кажется, мы выбили не те числа — задумчиво сказала Флер, наблюдая за сражающимися на помосте.

— Зато понятно, что лотерея точно не наше — лениво отозвался я. — Как думаешь, продержится Альварез в полуфинале?

— Эбьен сильный противник, я не думаю, что ему будет легко.

Я перевел взгляд на восемнадцатый номер. Рослый и угрюмый африканец выглядел достаточно внушительно. И тот, кто думает, что его вес снижает его скорость, тот полный глупец. Длинные руки и ноги вкупе с массой тела и ростом дают целую массу преимуществ. Если искать аналогию, то он, как несущийся на всех парах локомотив, когда по-настоящему разойдется. А Альварез…. Альварез даже не машина, он огромный и упрямый носорог. Вот только, что будет при прямом столкновении, предсказать очень сложно.

— Жаль Люк проиграл. Это же надо было споткнуться и слететь с помоста прямо в финальном раунде. — фыркнула Флер. Я улыбнулся. Сам Люк напивался по этому поводу уже третий день. И то злился, то хохотал, на редкость истерически. Флитвик уверял, что он оклемается. Правда, со временем.

— Ну, только и остается что болеть за Альвареза. Правда, в финале я ему тоже не завидую. Вейла или этот мрачный русский вряд ли тоже сильно легкие противники.

— Этот мрачный русский вовсе не русский, а болгарин. Виктор Крам, чтоб ты знал, восходящая звезда квиддича. — закатила глаза Флер. — Ты что, в вакууме живешь? О нем же все говорят.

— Кто все? Я квиддичем не интересуюсь просто. — отозвался я. Флер хмыкнула, но замолчала. На помост, наконец, поднялся Альварез. Африканец попросту на него запрыгнул.

— Пан или пропал? Кто первый? — спросила полушепотом Флер, пока судья зачитывал регламент.

— Или. — отозвался я, подумав, что, скорей всего, они оба ударят заклятьем одновременно, как только кончится отсчёт. Я оказался прав, Черный луч от африканца ударился в золотую сферу, возведенную Альварезом.

И Альварез следом почти сразу перешел в атаку. Довольно ожесточенно и почти не двигаясь. Африканец набычился и сам спрятался за щитом, недовольный, что не вышло перехватить инициативу. Когда лучи заклятий столкнулись, в потолок ударил электрический разряд. Судья вынес предупреждение, оба дуэлянта выдохнули, зал зашумел.