Я сказал:

– Тебе не понравилось?

Она отправилась на площадку, а я последовал за ней. Мы протиснулись в приоткрытое окно, оказались в ночной прохладе. Валя подошла к перилам и остановилась, я встал рядом с ней. И вдруг мне показалось, что мы взрослые.

Вернее, что мы могли бы быть взрослыми. Она развернулась, локтями оперлась о перила, задрала голову и сказала:

– Не думай, ничего серьезного.

– Мне было с тобой очень хорошо, – сказал я.

– Не привыкай.

Я сказал:

– Но я думаю, я тебе не подхожу. Ты такая хорошая, сильная и волевая девочка. А я…

Тут я осекся, не зная, как продолжить.

– Наверное, я сумасшедший.

И тогда Валя сказала замечательную вещь.

Она сказала:

– Тебя с детства готовили к тому, что тебе причинят очень много боли, а потом ты умрешь. Конечно, ты сошел с ума. И я сошла с ума. Мы все сошли с ума, только по-разному.

Она снова развернулась к перилам, посмотрела на небо, потом плюнула вниз.

– Мы все здесь безумны, – сказала Валя. – Как в «Алисе в стране чудес».

И мне стало так хорошо и приятно, так тепло. Я попытался взять ее за руку, но Валя ударила меня по руке.

– Не зазнавайся, сказала же.

Музыка еще играла, и я увидел Фиру и Борю. Они танцевали на улице, в отголосках музыки, и совсем не так, как мы. Боря прижимал к себе Фиру за талию, крутил ее по-всякому, а она смеялась.

– Мадам! – говорил он. – Жаль только я покину вас, когда закончится музыка!