Валя сказала:

– Мой нос будет прямой.

Боря сказал:

– Ничего, посмотрите на меня, я просто совершенен. Портить такую красоту? Нет уж.

Мне в это охотно верилось. Боря слишком себя любил, чтобы что-то менять. Разве что иногда становиться похожим на брата? Если это возможно, наверное, это приносит или большое облегчение или жгучую боль.

Андрюша сказал:

– Я бы вообще не хотел выглядеть, как я.

Я сказал:

– Внешность в человеке глубоко вторична. Я бы ничего не менял.

Жорж засмеялся.

– Вы так говорите, словно любой солдат может изменить себе внешность. Это на самом деле тонкая работа. При том нужно постоянно держать в голове, что ты изменил свою внешность, а то все вернется на круги своя. У ваших тел есть стабильное состояние, ваш естественный вид, и они стремятся быть в покое, то есть вернуться в это стабильное состояние. Стоит устать, потерять много энергии или просто стать менее сосредоточенным, и все пропадет. Останетесь только вы.

– Так вы всегда такой сосредоточенный? – спросил Ванечка.

Жорж сказал:

– Я всегда держу в голове, что я должен идеально выглядеть. Если б хоть на минуту забыл об этом, то вы бы увидели…

Он замолчал, прижал руку к сердцу.

– Только чуть более простецкую версию меня.

Боря сказал:

– Ну как-то не знаю. Значит, вы что, недостаточно красивый изначально, что ли? Я вот – аж через край.

Жорж сказал:

– И это мне говорит юноша, который залачивает волосы в двенадцать лет. Как пали современные нравы!