– Ну и пусть себе плывет, железяка хуева.

Володя протягивает мне горячий чай в стакане.

– На, только не разбей, еле договорился, чтоб здесь попить разрешили. Внутри все битком, не протолкнуться.

Стакан чертовски горячий.

– И конфетку на, заешь.

– Это чего, «Снежок» беспонтовый?

Любимые конфеты беспонтового Арлена, между прочим.

– Зашкварные конфеты, – добавляю я. – Где шоколадные?

– Обалдел совсем, – говорит Володя. – Пей чай, а то точно заболеешь.

Как людно, ярко и холодно.

Я открываю глаза, и я снова Арлен, но руки, кажется, еще болят – стакан горячий, щиплется синяк под глазом. Ванечка заглядывает к нам.

– Спите? – спрашивает он шепотом.

Мы не отвечаем. Но мы и не спим.

Ванечка на цыпочках заходит в палату, заглядывает в коробку с Николаем Убийцей, подходит к кровати Андрюши, внимательно смотрит, потом садится рядом со мной. Он очень часто так делает и соблюдает в эти странные моменты именно такой порядок действий.

Мне нравится, что он соблюдает порядок.

Ванечка садится на край моей кровати и говорит:

– Ну вот, я разбудил тебя, ты меня прости, извини. Не хотел я.

Я закрываю глаза и вижу осенний лес, он пахнет сыро и тяжело, но приятно.

Я люблю запах земли. У земли хороший запах и соленый вкус.

Я лежу в овраге, и сверху на меня валятся листья. Меня никто не найдет никогда. Я это знаю.