– Им сложно.

– Да, – сказал я. – Ветер.

Я не совсем понимал, чего хочет от меня Мила, но спросить не решался. Девочки – крайне загадочные существа.

Я сказал:

– Может быть, есть новости от Ванечкиной мамы?

– Ты знаешь, что нет, – сказала Мила. Ветер дул ей прямо в лицо, она закрыла глаза и улыбнулась, бледная, белозубая, черноволосая – девочка такой удивительной красоты.

– Арлен, – сказала она. – Ты хороший человек, я в тебя верю. Ой!

Юбка ее все-таки задралась, и я отвернулся, хотя это оказалось (вдруг!) чрезвычайно непросто.

– Фира и Валя хотят попросить волонтеров взять их с собой. Ты не хочешь?

– А ты не хочешь?

– Я…

Мила сказала:

– Я знаю, Арлен. Он со мной поговорил.

– Ты знаешь?

– Теперь знаю. Я расскажу все его маме. Они с Алешей его найдут, и они уедут.

Я молчал.

– Он хороший мальчик, Арлен. И совсем не выбирал, кем ему родиться.

Опять с большой болью я вспомнил, как Ванечка плакал там, в лесу, на дереве.

Я спросил:

– Зачем ты мне это рассказываешь?