Арнст не поднимает оружия, но шарахается, даже вскрикивает и в следующий миг грубо отталкивает ее, так что она падает на песок. Он панически боится сумасшедших, однажды даже предложил жутковатый закон о том, что их нужно топить. Вальин послушно идет за ним, ощущая нервную хватку на локте.

― Мало ли что она сделает… ― Арнста трясет, голову он вжал в плечи.

А вслед летит:

― Да будьте вы прокляты!

Прокляты. Прокляты. Прокляты.

Восемь. Ему двадцать, он просыпается в Жу после долгой хвори. Не знает, сколько прометался в лихорадке и о чем бредил, но голова удивительно легкая ― может, от бархатной тишины, нарушаемой только журчанием ключа. Где он? В отдалении резные перила, над головой ― такие же арки, все в арабесках. А рядом ― мраморный фонтанчик в виде змейки. Там и поет, окутываясь облачком пара, вода.

― Здравствуй, мой враг. ― Эльтудинн сидит рядом и слабо улыбается, кутаясь в кроваво-лиловое, расшитое черной нитью одеяние. ― Я думал, что похороню тебя.

В голосе нет разочарования, только удивительное, теплое облегчение. И Вальин улыбается, прежде чем осторожно взять из протянутой руки кубок.

― Значит, вместо этого ты меня спас?

― И боюсь, так будет всегда.