– Чибунду, – окликает он.

– Меня звать иначе.

– Но ведь ты сама это имя избрала.

– А тебя две луны звали Маршалом, но ведь я тебя этим не донимала.

– Мне рот растягивает улыбка, даже когда ты меня не смешишь, – говорит он, чтоб сбить меня с толку, не иначе. Свои красные доспехи он куда-то убирает и остается только в красной тунике, а я чуть не упрашиваю его оставить на голове шлем – уж так мне нравятся его крылышки. Он сидит на траве, а я мелю кукурузу. Мне даже не нужно поднимать глаз, чтобы видеть, как он за мной наблюдает.

– Чи… Соголон. Новый жрец по фетишам отправил нас всех по домам с тотемами, наказав им поклониться. Говорит, мы должны молиться и просить у богов изобилия. Я спрашиваю у своего генерала: «При чем здесь еда, которую мы едим, или число детей, которые у нас есть?» А Берему мне говорит: «Генерал хочет, чтобы мы помолились об изобилии солдат, с которыми отправимся на войну». Я чуть не первый готов согласиться, что мир между Югом и Севером дурная затея, но война? Опять? Так быстро?

– Показ армий не обязательно означает подготовку к войне.

– Разве? А что же он еще означает?

– Мужчинам нравится бряцать своим оружием напоказ, просто чтобы покрасоваться, – говорю я.

– Ха. Я бы принял твои слова за чистую монету, если б твое лицо не говорило об обратном.

– Что ты имеешь в виду? – спрашиваю я, но знаю, что он имеет в виду. Кеме мне не отвечает, а затем спрашивает:

– Ну так что, хочешь фетиш?

– Нет.

– Почему?

– Я к ним не расположена.

– Ты не веришь богам?

– Боги сами не доверяют богам.

– Неужели это так? Кто из них нашептал это тебе на ухо?

– Если б я была богом, знающим повадки других богов, то как бы я могла им доверять?

– Девочка, ты говоришь так, будто долго думала об этом.