ФантастикаЛунная Ведьма, Король-Паукстр 251
Светлый фон
«Можно подумать, что за всем этим ты избавляешься от подобных мыслей, –  – Посмотри, как твои руки заняты тремя детьми, которые не твои, но теперь твои, и хлопотами по дому, где как только заканчивается одна, сразу же начинается другая; с каким-то подобием цели и с мужчиной, который доводит тебя до исступления по четыре-пять раз за ночь, а затем оставляет тебя в твоей комнате или своей, или на кухне, или за большим деревом, и идет к своей первой жене, которая затаивается, когда ты начинаешь вести себя как вторая жена или первая наложница. Посмотри, как заняты твои руки, но ты каждое утро опустошаешь свой разум, чтобы освободить место для него. Для того, с кем ты не хочешь видеться в снах из опасения, что он будет там тобой повелевать, но который по многу раз завладевает твоим разумом наяву, так что когда у тебя до сих пор подгорает еда или вода льется мимо кувшина, это всё потому, что ты заставляешь его занять место в твоей голове. И ты не даешь ему уйти, покуда не надумаешь какой-нибудь способ убить его».

– Аеси.

Это имя я произношу вполголоса себе под нос, будто пытаясь его ухватить. Я смотрю на Йетунде и думаю, что, конечно, я не первая женщина, которая должна приучиться отпускать что-то, но отпустить не могу. Есть шрамы, что заживают, а есть такие, что нарывают и гноятся. Не одну ночь я вижу, как он попадается в мой ветер, которым я швыряю его о деревья – одно за другим, одно за другим, – пока он не падает плоским как лист. Или я похищаю богиню рек и водопадов, привязываю ее к огромным воротам королевской ограды и стегаю, стегаю, пока она не исторгает поток, топящий в этих пределах всех, особенно детей, чтобы зло не размножалось.

Я сижу в комнатушке, где сплю, и раздумываю, что же мне делать с моей жгучей яростью, прежде чем она не начала разъедать мне сердце, нрав, само нутро. Иногда ночами, усаживаясь на Кеме, я становлюсь молотом, а он – тем, кто снизу умоляет меня перестать, потому как своими неистовыми ударами я могу и ему кое-что надломить. Спустя одну луну один из малышей опрокидывает полный кувшин молока, который я притащила в дом из-за нехватки места под корову. Опрокинул из каприза, из-за моего ответа, что мне с ним некогда играть. Он давай канючить: «Нет есть когда! Я хочу играть, и мне всё равно, чего ты там делаешь!» – и торк ногой. Кувшин опрокидывается, а когда я оборачиваюсь, чтоб ему наподдать, он отскакивает, шмякается и с ревом отползает. Тут влетает Йетунде с криком: «Что ты делаешь с моим ребенком!» Я ей кричу, что ничего с ним не стряслось, проверь своего засранца сама. Она проверяет, специально мне назло; никаких следов, конечно, не находит, но с тех пор мальчонка остается при ней и в мою комнату больше не заходит.