– Что это за бог, когда ты должен тратить время на раздумья о нем?

Кеме закатывает глаза к небу.

– Санго, если ты сейчас востришь молнию, то пожалуйста, пощади мой дом и порази только ее, – говорит он со смехом. – Что ты имеешь против богов?

– А что ты имеешь за них?

– Девонька, не отвечай на вопрос вопросом.

Кеме вольготней располагается на траве; ясно, что он доволен собой. Он манит меня сесть рядом. На своем собственном дворе он выглядит по-другому, как хозяин, а я пока не уверена, кто здесь я.

– Молить богов у меня причины нет, – говорю я.

– Вот как? Послушайте ее! А о еде? О прибежище, о хорошей одежде? Успехе в войне? О дожде? И это лишь то, что нужно лично тебе. А как насчет того, чтобы поблагодарить богов за все хорошее и за то, что они сами благие?

– Благих богов не бывает.

Он хмурится, затем улыбается, а затем говорит:

– Оставь ступу и продолжай, премудрый мышонок.

Я подавляю в себе раздражение:

– В свое время я слышала, как госпожа Комвоно…

– Кто?

– Да не важно. В общем, от нее я слышала: «Доверься богам, потому что в конечном итоге боги добры». А ее всё равно изгнали. Мне кажется, что боги говорят о своей благости только потому, что они боги и никто не посмеет бросить им вызов, даже если они на самом деле злы. Или же добро есть добро, а зло есть зло, независимо от того, есть бог или нет. А если это так, то и называть бога добрым тоже бессмысленно.

Кеме смотрит на меня так, будто я произнесла невесть какую ересь, и я отворачиваюсь с видом, что наговорила непотребно много.

– Извини, – бросаю я.

– Не извиняйся за свой поток. Извинись только, если он прервется.

Я отношу молотое зерно на кухню, а он идет за мной, как бычок на веревочке.

– Ты напоминаешь мне кого-то… или что-то. Что-то, чего я не знаю…