Тогда Следопыт замечает, что, быть может, тому ребенку лучше там, где он сейчас, с кем бы он ни был, и уж всяко лучше, чем с этой водяной феей, которая не смогла его уберечь изначально.

– Я серьезно: ты же и вправду выглядишь как ходячая мишень, которая на стрелу так и напрашивается, – говорит он.

Еще несколько таких слов, и не исключено, что я к нему даже проникнусь, тем более дыры в повествовании Бунши становятся такими большими, что начинают посвистывать.

– Фея, между прочим, платит тебе не за то, чтобы ты спрашивал или думал, а чтоб просто нюхал, – неожиданно говорит Нсака. – Ты у нас тот, у кого чутье на все запахи. Если эта работа тебе не по силам, то уходи.

– Это я здесь решаю, кто у меня останется, а кто уйдет, – говорит Бунши, тоже неожиданно.

Следопыт не слушает ни ту ни другую. Он опять возле окна, напряженно принюхивается. Если сейчас дверь распахнется и появится тот, о ком я думала, поднимаясь наверх, то я не ошибусь: именно его здесь и не хватало.

– Через два дня мы выезжаем в Конгор. Пойдешь ты или нет, мне всё равно, – говорит Нсака. – Вас двоих хочет только она.

Звук шагов притягивает и ее; она чутко вздрагивает, а затем переходит на шаг, стараясь скрыть свою порывистость. Нет, с этим змеем она определенно полюбливается.

– Ты задерживаешься. Все уже…

Ее фразу обрывает свист пущенного мимо ее лица тесака; мгновение, и он с упругой дрожью вонзается в дверь.

– Ты спятил? Чуть ведь не попал, друг мой, – говорит Найка, входя с глумливой улыбкой.

Честно говоря, я не прочь пройти мимо своей праправнучки и притронуться к коже мужчины, который считает, что ничего более ему на себе носить незачем. «Змеиная кожа, меховая шкура, ты просто хочешь потрогать», – звучит голос, похожий на мой, но я не понимаю, о чем он.

– Промахиваться я и не думал! – рычит Следопыт, метнув свой второй топорик Найке прямо в лицо. Человек-змея уворачивается, при этом топорик в полете чуть не задевает Нсаку. Перехватив, Найка метает его обратно в Следопыта, но оружие летит как-то криво; в сумраке трудно определить. Найка что-то бормочет о чарах, а Следопыт в этот момент кидается на него, и оба, вываливаясь за дверь, катятся вниз по лестнице, рискуя грянуться вниз.

Сзади, понося их обоих, бежит Нсака, будто не знает, что последнее, где стоит находиться – это между двумя дерущимися мужиками. Срываюсь с места и я – не за ними, а за ней, и от дверного проема вижу, как те двое всё еще валятся в темноту, пуская искры оружием, что сечет и царапает раствор сильнее, чем кожу.