– Так уходите оба! – кричит на них Бунши, но крик срывается в визг. Ах как мне сейчас хочется влепить ей пощечину! Следопыт, Леопард и лучник уходят.

Я просыпаюсь, а Малакал весь черно-золотой. Золота столько, что вначале кажется, будто солнце взошло чуть ниже или светит в два раза ярче. Но когда я смотрю в окно, то вот оно – украшает каждую крышу, каждую арку, каждый дверной проем, столб и флагшток – нити черно-золотых полос; цвета, говорящие о богатстве Северной империи и могуществе ее правителя Кваша Дары. Окна с узорами из сусального золота, растения с гроздьями золотых колец, и, что примечательно, никто их не крадет. Малакал никогда не был царством, где просыпаются рано, но день здесь начат без меня. Слегка озадачивает то, как проведена вся эта подготовка, ведь еще вчера или накануне ничего подобного вокруг не было. А тут знамена на стенах, короны на головах, пояса на женщинах, мантии на мужчинах, даже дорожка для королевской процессии, отороченная золотыми копьями, – всё это кто-то осуществил за одну ночь.

В памяти воскресает образ женщины Ньимним, которая восстанавливала фрагменты моего прошлого, пусть и не все, утверждая, что ни наука, ни исчисления, ни чары не обладают такою силой. Но есть одно воспоминание, настолько свежее, реальное и явственное, что я его буквально обоняю. К Малакалу приближается Кваш Дара. Кваш Дара, король-паук, со своими дополнительными четырьмя конечностями впереди себя. Некоторые язвы заживают, другие гноятся. Заточенная кромка ножа становится все острей, а впереди еще два дня, прежде чем мы покинем это место. Я выхожу из своей комнаты, но мне кажется, будто она сама выталкивает меня вон. Гляньте, как я иду по сложным перепутьям Малакала, через крутой подъем к крутому спуску, чтобы свернуть за угол и прошмыгнуть через тупик. Один черно-золотой флаг направляет меня к следующему, одна золотая лента ведет меня к другой такой же, одна женщина с черно-золотой грудью сменяется второй, вторая третьей, и так дальше и дальше, пока я не достигаю дворца главного вождя Малакала.

– Он остановится здесь? – спрашиваю я женщину, чье лицо разделено пополам, на черное и золотое.

– А ты бы определила Короля в какое-то другое место? – спрашивает она и выпархивает прочь.

– Они прибудут через два дня, – говорит на мой вопрос другая женщина.

Насколько я знаю Бунши, она всю ночь провела, убеждая Волчий Глаз присоединиться к поискам. Женщина, которая не чувствует себя в безопасности, если у руля не стоит мужчина, – постулат, который я перестаю оспаривать, когда кто-то однажды спрашивает, а кто же тот Лунный Колдун, что направляет Ведьму. Вечно зашоренная, эта особа, до одержимости. Видит только то, чего хочет, и в упор не замечает того, чего не желает, даже если оно у нее перед глазами.