– Кто этот мальчик?

– Что-то у вас только и разговоров, что об этом куклёнке, – подает голос префект. – Это из-за него весь сыр-бор?

– Каком еще «куклёнке»? – смотрим мы в недоумении.

– Вы как семья, где все замалчивают какую-то тайну, – смеется Мосси. – В точности такая семейка. Там в доме действительно была найдена кукла, детская игрушка – это при том, что ни одна мать Конгора кукол ребенку не дарит. Здесь это ужасный грех – приучать ребенка к идолам. С другой стороны, не все дети в Конгоре урожденные конгорцы, и кто бы ни порешил семейство Фумангуру, но на одного рука не поднялась… Я полагаю, это тот самый мальчонка, о котором вы здесь судачите, разве нет? Видно, он очень важен, раз за ним охотятся такие… персоны. Я думал, Следопыт мне чего-то недоговаривает, а он и в самом деле не знает.

Мне этот фанфарон нравится. Хотя это не объясняет, зачем он к нам прибился и с какой стати я должна разрешать ему следовать за нами, вместо того чтобы прикончить его здесь.

– Тот, кто ступает за нами, всё так и идет, – произносит О’го Следопыту, который наконец кивает, отступает от нас, складывает перед собой руки и шепчет какое-то заклинание. Антизаклятие Сангомы. Вспыхивает искра и, разделяясь надвое, множится и осыпается, образуя огненный круг размером с дом, после чего гаснет.

– Вот видишь, ведьма: пламя погасло, а двери нет – прежде всего потому, что мы находимся на перекрестье, а здесь никаких дверей не бывает. Я знаю, что ты невысокого звания, но еще несколько дней назад ты, должно быть, видела то, что мы называем порталом, – говорит Следопыт.

– Он у вас хоть когда-нибудь затыкается? – спрашивает Мосси у девушки, и даже она смеется. Улыбаюсь и я, зная, как это выбешивает Волчьего Глаза. Пройдя всего ничего, мы оказываемся на другой дороге, уже не из грязи, а из камня; вместо тепла вокруг ощущается прохлада, а вместо ровной тропинки идет небольшой подъем в гору.

– Это… не Миту и не Конгор, – удивляется Мосси.

– Даже выкормыш Сангомы, когда не скулит как некормленый щенок, способен на большие деяния или хотя бы такие, – говорю я и отъезжаю, оставляя префекта строить девушке глазки и досаждать этим О’го. Видно, я действительно стара, настолько, что перестаю улавливать: даже такой баобаб, как наш великан, способен испытывать теплые чувства к женщине. Я замедляю ход, чтобы Следопыт мог взобраться на мою лошадь.

– Не исключено, что Аеси преследует тебя во сне, – говорю я.

– Во сне я его видел только один раз.

– Сегодня ночью не засыпайте. Ни ты, ни твой судеец.

– Но сон меня уже зазывает, Лунная Ведьма.