Королева что-то говорит своей старшей служанке, и та дважды хлопает в ладоши. Двери открываются, и в покой церемониальным шагом входят стражники – двое спереди, двое сзади, а между ними Мосси, растерянно-очарованный и с улыбкой, растянутой как маска. Они облачают гостя в длинные одежды, какие обычно носят пожилые. Сложно представить, чтобы он говорил по-долингонски, и когда девушка начинает говорить, он смотрит на нее, пораженный. Я пытаюсь протиснуться в темноту окна, но тот белый мышеед всё знай упихивает мышек себе в рот. Я не прочь подойти и сказать, что Мосси не из тех, кого манит женская плоть, но тогда меня могут спросить, откуда я знаю. Королева трижды кричит ему, чтобы он снял одеяние, а когда он этого не делает, за него берутся стражники. Мосси пробует отбиваться и ударяет двоих, пока его не прижимают к земле.

Служанка шлепками отгоняет их и прикасается к его лицу. Когда она снимает с него одеяние, Мосси не противится. Вот он стоит возле кровати, всё так же сбитый с толку, но ему нравится, как женские руки натирают его маслом.

– По крайней мере, это мягче, чем ванна, – произносит он, а они растирают ему грудь, руки, спину и ниже. Картина достаточно зрелищная: конечности Мосси по цвету напоминают спелый песок, а грудь и бедра почти такие же белые, как у белого ученого.

– Его губы подобны отверстой ране, – замечает Королева. Эта особа ничего не знает об интимной близости и не нуждается ни в чьих советах. С другой стороны, кто здесь смеет их ей давать? Старейшина – не ученый – шепчет что-то какой-то женщине, та передает другой, а другая старшей служанке, и только та шепчет Королеве.

Та залепляет служанке пощечину с возгласом:

– Ты думаешь, я этого не знаю? – и поднимает руки, чтобы с нее сняли халат. Мосси, голый и бледный, и она, оголенная и иссиня-черная, стоят в зале, полной людей, которые не знают, что делать дальше.

Стражник подталкивает Мосси к кровати, но все как один пялятся на член гостя, ожидая момента, когда тот оживет и восстанет. Судорожное вздрагивание, и все ахают, но это и всё. Челядинцы суетятся, размышляют, женщины покачивают головами, а мужчины поглаживают подбородки. Королева тем временем стоит на кровати и спрашивает, почему этого не происходит? Что еще принято делать у этих варваров?

Старейшины рассказывали ей, что в члене произойдут изменения, и он увеличится. Это может длиться всю ночь, до завершения какого-то момента. Служанка предлагает ей потереть друг о дружку груди и улыбнуться ему. Другая стягивает с себя одежду и оглаживает себя, но самое большее, что ей удается выдать, это застенчивую улыбку. Член твердеет, но недостаточно сильно, и обмякает прежде, чем Мосси затаскивают на ложе.