– Ребенка, которого ты всё равно поможешь мне найти, – говорю я.

– Ты так долго вращалась среди особ королевской крови, говоришь одно, а подразумеваешь что-то другое – для женщины, у которой самой ничего нет, ты определенно поднаторела. В королевской ограде, но не имея ни толики их власти. Кстати, можешь прекратить всю эту блажь насчет ребенка. С тех пор как мы выдвинулись в путь, ты упомянула про него меньше пяти раз, а вот Аеси, совсем наоборот, не сходит у тебя с языка. Даже сейчас – ты сама разве только что себя не слышала? Прежде чем хотя бы спросить меня, где ребенок, что ты сказала? Повтори это, – требует Следопыт.

– У демонов есть одна характерная особенность. Им не нужно ничье признание.

– Ты сегодня разбросана головой по всему этому гребаному месту, женщина.

– Победить меня снова он не может, слышишь? В третий раз я этого не допущу, и ты не станешь ему помогать. Я убью тебя первым.

– Ну наконец-то! Я ждал настоящую Соголон вот уж больше луны. Стало быть, это игра между тобой и Аеси?

– Это не игра, и я не играю.

– Игра – это именно то, чем ты занимаешься. Так в чем она состоит? В ней будет задействован Сад-О’го? Или Мосси?

– Я не играю.

– Ты имеешь в виду, что она тебе не нравится, – наседает Следопыт. – Но всё равно это игра. Ты не настолько убежденная, как та девка, с которой щемится Найка, и не такая упертая, как богиня воды…

– Фея.

– Да без разницы. На самом деле ты бесстрастнее, чем ящерица на петушином бою, если не вести речь об Аеси. Что он у тебя отнял?

– Ответы на это у тебя, а не у меня.

– Они всё еще с тобой общаются – духи, которых он у тебя забрал?

– Нет.

– Вот ведь незадача! А выглядишь ты так, что тебе не помешало бы доброе слово от умерших родственников. Если не… Конечно.

– И что теперь?

– Впрочем, нет, слово от умерших родственников – это последнее, чего ты хочешь. Ты несешь ответственность. Язви богов, Соголон!

– Всё? Наговорились?

– Теперь ты хочешь тишины?