– Хоть я и не подчиняюсь твоим приказам, но единственное, чего я не допускал, так это сна. Ты же сама видела, как мы с префектом кувыркались до самого утра, – говорит Следопыт.

– Я до конца не доглядела.

– О-о, этот конец был для богов.

– Но даже бог в конце делает то же, что и человек.

– Говорю еще раз: сон ко мне не приходил.

– Аеси уже отправил в Долинго отряд, – говорю я.

– Значит, кто-то тебя всё же предал? Неужто Бунши? Она надолго пропадала, но я думал, вы с ней перекидывались парой слов.

– Он сам не едет, только отряд.

– Нет? Но всё же. Похоже, тебе и вправду нужно быстрее найти того ребенка. Как ты думаешь это осуществить?

– Я никогда не понимала, зачем ей нужен кто-то из вас. Подошли бы любые пять-шесть воинов с собакой – ну, возможно, и ты, поскольку сроднился с собаками еще до Волчьего Глаза. Однако первое, что ты вытворяешь, это отправляешься в Темноземье по той лишь причине, что хочешь внять мудрости женщины.

– Мудрости? Ты проделала весь путь вокруг леса из трусости, а не из мудрости. По той же причине, по которой ты шарахаешься от всего заколдованного и заговоренного, и по той же, по которой ненавидишь все эти двери, – укоряет Следопыт.

– Ты уверен, что что-то из свалившегося на тебя в том лесу так и не засело в тебе?

– Чего тебе надо, Соголон?

– Чего надо мне?

– Да, тебе. Или Сестре Короля, или Бунши, или кому там еще.

– Скажи нам, где мальчик.

– Кто это «мы»? Потому что я знаю: это не то, чего хочет эта Королева. Кое-чего из того, что ей нужно, уже дал Мосси. Так что, если ты здесь затем, чтобы прельстить меня освобождением из тюрьмы, то возьми говенную палку и трахни ею себя.

– Кто сказал, что я обещаю тебе свободу?

– Тогда что ты обещаешь, вечный внутренний покой? Откуда они тебя взяли? Ты всё никак мне не говоришь, чего хочешь.